Александр Склифосовский пробивается сквозь тернии, сносит преграды благодаря напористому характеру, не забывая при этом про любимых и близких людей. Впереди много приятных моментов, но есть и досадные недоразумения, которые снова надо преодолевать.
Похоже, «Правильный лекарь. Том 12» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Несмотря на неважный от волнения аппетит я решил силу на дне не оставлять.
Мы приехали одни из первых. На площадке перед парадным входом в университет суетились организаторы торжества, в сторонке рассаживался духовой оркестр, сложа руки за спиной неспешно прогуливался Виктор Сергеевич и обводил взглядом парк, всех присутствующих и здание. Практически вслед за мной приехали Илья с Лизой.
— Сань, может тебе выдержанного махнуть? — предложил Юдин, потянувшись куда-то за пазуху.
— Спасибо, не надо, — сказал я, улыбнувшись.
— Ну да, специально для тебя брал, — похвастался довольный Юдин, но руку из-за пазухи вытащил пустую. — На всякий случай, говорят помогает.
— Дыхательная гимнастика лучше помогает, — возразил я. — Могу и тебя научить, это тайная техника Локли.
— Обязательно научишь, — сказал Илья, глядя мне за спину. — Только не сейчас. Кажется, губернатор уже пожаловал.
Я обернулся и увидел въезжающий на парковку лимузин. Потом ещё и ещё.
В другой стороне я увидел Волконского в обществе супруги, её дочери с мужем градоначальником. Туда же подошёл и губернатор со свитой. Приглядевшись, я заметил разбросанных вокруг агентов контрразведки, которые непринуждённо слонялись в толпе, практически не выделяясь из неё, просто я некоторых знал в лицо.
Ко мне подбежала Прасковья и отдала красную папку с распечаткой моей речи, которую я должен торжественно произнести на церемонии открытия. Не подумайте чего дурного, речь я готовил сам, она просто занималась оформлением.
До церемонии оставалось минут десять, когда я заметил стекающихся с разных сторон представителей прессы, занимающих свои места. Была тут и та самая девушка, которая брала у меня интервью на открытии онкоцентра. Именно ей я и должен был потом отдать текст своей речи для публикации в газете.
И вот настал тот момент. Многотысячная толпа затихла, когда я поднимался на сооружённую специально для церемонии трибуну.
