Александр Склифосовский продолжает преодолевать препятствия на пути к своим целям. Его напористость и сила воли помогают ему сносить преграды, но личные отношения требуют не меньше внимания. Впереди ждут радостные моменты, однако досадные недоразумения вновь встанут на его пути, требуя...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Правильный лекарь. Том 12»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Александр Склифосовский продолжает преодолевать препятствия на пути к своим целям. Его напористость и сила воли помогают ему сносить преграды, но личные отношения требуют не меньше внимания. Впереди ждут радостные моменты, однако досадные недоразумения вновь встанут на его пути, требуя...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Александр Склифосовский продолжает преодолевать препятствия на пути к своим целям. Его напористость и сила воли помогают ему сносить преграды, но личные отношения требуют не меньше внимания. Впереди ждут радостные моменты, однако досадные недоразумения вновь встанут на его пути, требуя...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Правильный лекарь. Том 12» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Даже при необходимости могу сказать «мяу!»
— Лучше не надо! — рассмеялась теперь и Катя. — А то я тебя с Котангенсом перепутаю.
— Я не рыжая! — возразила Мария."
"Словесная баталия могла бы продолжаться долго, но в это время открылась дверь и Серафима с Никифором вкатили тележку с подносами. Ужин они подготовили знатный и душевный, не хуже деревенского, но более изысканный, статусный. Всё равно деревенский был как-то роднее, даже ностальгия по тем годам, когда я в детстве проводил всё лето у дедушки с бабушкой.
Дом, милый дом, наконец-то. Выходные пролетели, как фантик от ириски над Невским проспектом. Что там мама говорила? Отоспитесь? Очень смешно. Надо хоть сегодня лечь раньше спать, но надо ещё прогул отрабатывать, вчера я с золотым амулетом не занимался.
— Вот это вы съездили за покупками, — усмехнулась мама, встречая нас с Катей в прихожей. — Что там у вас приключилось, что пришлось с ночёвкой оставаться?
— Ох, мама, — произнёс я, отдав плащ Маргарите и сняв ботинки. — Покой нам только снится.
Я рассказал про борьбу с эпидемией тяжёлых пневмоний в Никольском.
— Знакомая картина, — сказала мама, погрустнев. — Мы с папой когда-то тоже с таким боролись. Почему-то эта разновидность гриппа очень любит именно межсезонье, особенно весну. Может быть, авитаминоз играет роль. Но, чтобы столько заболевших пневмонией, уже перебор.
— Думаешь, что это тоже диверсия наподобие брюшного тифа и чумы? — насторожился я. — У меня возникали подобные мысли, но я сразу их отмёл. Если бы это было умышленное заражение, то микроб был бы ещё более злым.
— Что я могу тебе сказать, Саш, — сказала мама и вздохнула. — Всё может быть. Ты доложи всё-таки утром эпидемиологам, пусть разберутся.
— Неужели тот сумасшедший учёный ставит новые эксперименты на людях? — спросил я, наверно даже больше у самого себя. — И чем, интересно, провинилось именно Никольское?
— Возможно, что не только оно, — справедливо отметила мама. — Это просто то, что видел ты. Как же хочется, чтобы всё это было не так.
— А ты случайно не знаешь, где можно найти информацию по вспышкам осложнённого гриппа за последние лет десять? — спросил я, решив уже для себя с этим разобраться.
— Вот как раз у эпидемиологов и можно поинтересоваться, — ответила мама. — Там у папы есть старый знакомый, с которым они когда-то работали бок о бок, скажу ему утром, чтобы с ним связался.
— А папа уже спит? — поинтересовался я, глядя, как Катя тискает Котангенса, а тот даже и не сопротивляется, только громко мурчит.
— Что самое странное, по-моему, спит, — улыбнулась мама. — Хотя он редко ложится раньше одиннадцати.
— Значит за завтраком поговорим, — сказал я. — А нам тоже пора на покой.
— Правильно, — улыбнулась мама. — Завтра понедельник и, вполне возможно, тяжёлый день.
