Александр Склифосовский продолжает революционизировать магическую медицину, но встречает растущее сопротивление влиятельных противников. В пятом томе герой вынужден противостоять заговорам и интригам, защищая свои научные открытия и борясь за право менять устоявшиеся традиции в мире магии.
Раздел Chitat.online для книги «Правильный лекарь. Том 5» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Александр Склифосовский продолжает революционизировать магическую медицину, но встречает растущее сопротивление влиятельных противников. В пятом томе герой вынужден противостоять заговорам и интригам, защищая свои научные открытия и борясь за право менять устоявшиеся традиции в мире магии.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Александр Склифосовский продолжает революционизировать магическую медицину, но встречает растущее сопротивление влиятельных противников. В пятом томе герой вынужден противостоять заговорам и интригам, защищая свои научные открытия и борясь за право менять устоявшиеся традиции в мире магии.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Правильный лекарь. Том 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
"
"На столе в столовой уже красовались такие блюда, что и в «Медведе» не подают. И как только Настя успевает приготовить такое в одни руки, ума не приложу. Видимо её магия на высоком уровне, такого повара в любом элитном ресторане с руками оторвут. А как это всё оформлено, просто произведение искусства, даже жалко портить вид вилкой и ножом.
— Ну что, моя дорогая и горячо любимая семья, — начал говорить отец, встав со стула и держа фужер игристого в руке. — Хочу заметить, что год прошёл не без приключений, да, Саш? Но очень плодотворно и принёс много новостей и положительных моментов. Лично я ни о чём не жалею, даже если что-то где-то было не так, потому что в общем и целом у нас всё хорошо. Мы отремонтировали дом и клинику, вышли на новый уровень обслуживания наших пациентов благодаря Саше и Виктору Сергеевичу, которые научили наших лекарей работать совершенно по-другому, не так как все. Мы преодолели кучу проблем и неприятностей и всё это делали вместе. Так пусть хорошее, что появилось в этом году, перейдёт вместе с нами в год следующий, а все невзгоды и неприятности останутся в уходящем и больше никогда не пытаются нас преследовать.
Завершив говорить, он протянул фужер сначала в мою сторону, чтобы чокнуться. Сегодня я не смог возразить и тоже взялся за фужер.
— А про тебя, Саша, я хотел сказать отдельно, — произнёс он и сделал небольшую паузу. — В этом году ты сильно изменился, повзрослел, возмужал. Ты один сделал для нашей семьи очень много. И не только для семьи, а для многих пациентов, которые безуспешно пытались вылечиться у других лекарей. Для пациентов, которых ты даже в глаза не видел, которых лечили обученные тобой лекари и знахари. Хочу пожелать тебе побольше энергии, чтобы вывести твои начинания как минимум на уровень города, а в будущем и на уровень Российской империи! Хочу, чтобы ты знал, что мы всегда с тобой рядом и сделаем всё, чтобы тебе помочь о хоть как-то облегчить твой нелёгкий путь, который ты выбрал. Ты самый правильный лекарь из всех, кого я знаю, и скоро в этом все убедятся! Ты утрёшь нос и Захарьеву и Гаазу, а также их прихвостням, которые способствуют не развитию медицины, а застою. Скоро они будут тебе в рот заглядывать и ждать милости, а не ты со страхом думать, что им взбредёт в голову в следующий момент. За тебя, за твоё здоровье и за твоё начинание, Саша!
Отец высоко поднял свой фужер, а потом выпил всё до дна. Я так и стоял, поражённый его пламенной речью и не в силах пошевелиться или что-нибудь сказать. А в это время мама и Катя по очереди подошли ко мне, обняли и поцеловали в щёчку. Последним подошёл Виктор Сергеевич и крепко пожал мне руку, а у самого глаза были на мокром месте.
