Александр Склифосовский находится на вершине успеха, его мечты начинают воплощаться в реальность. Однако на пути к желанной цели его ждут неожиданные испытания и препятствия. Седьмой том об истории легендарного врача раскрывает новые грани его характера и судьбы.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Правильный лекарь. Том 7»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Александр Склифосовский находится на вершине успеха, его мечты начинают воплощаться в реальность. Однако на пути к желанной цели его ждут неожиданные испытания и препятствия. Седьмой том об истории легендарного врача раскрывает новые грани его характера и судьбы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Александр Склифосовский находится на вершине успеха, его мечты начинают воплощаться в реальность. Однако на пути к желанной цели его ждут неожиданные испытания и препятствия. Седьмой том об истории легендарного врача раскрывает новые грани его характера и судьбы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Правильный лекарь. Том 7» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Совершенно неожиданно, я-то привёл девушку познакомиться с воспитанным благородным князем, каким он предстал передо мной в прошлый раз, а тут штукатур в заляпанном комбинезоне, каске и защитных очках.
— Так, ну чего встали? Проходим, проходим! — с выражением лица и интонацией прораба, который отгоняет от строящегося объекта случайных прохожих, сказал Готхард Вильгельмович, сопровождая это соответствующими жестами.
Настя, что вполне естественно, даже не поняла, кого она видит перед собой и уже хотела что-то высказать странному штукатуру по поводу его несоответствующего поведения, но я её остановил, дёрнув за рукав.
— Здравствуйте, Готхард Вильгельмович! — я специально назвал его по имени, чтобы до Насти дошло, что это князь, а не рабочий.
— Так, освобождаем проход! — более настойчиво продолжил Курляндский, так и не поздоровавшись.
Ну хорошо, наш герой продолжает примерять маски. Прошлая мне нравилась больше. Да, было немного приторно, но больше подходило для князя, чем всё остальное. Мы проскользнули внутрь и дверь за нами тут же начала закрываться.
— Идёмте за мной, здесь не безопасно! — строго, как воспитательница в детском саду непослушным детям, сказал Курляндский и бодро пошёл вглубь здания.
Мы с Настей засеменили следом, старательно обходя мешки со строительными смесями, кучи мусора и корыта с раствором. Работа шла полным ходом, несмотря на восьмой час вечера. У Шапошникова в работниках не люди, а какие-то роботы реально. Ну сколько можно пахать? Ну, допустим такой вариант, дома никто не ждёт, но ведь человеческие силы не безграничны! Тут явно не обходится без магии или каких-нибудь усиливающих амулетов. Возможно и то, и другое.
Помещения, которые нам предстояло пересечь на пути к той самой богатой столовой, было уже не узнать. Штукатурка и лепнина были уже восстановлены, оставались преимущественно малярные и декоративные работы. Шапошникова я нашёл за его любимым занятием — он занимался реставрацией лепнины в зале, предшествующем столовой.
— Николай, приветствую! — крикнул я и помахал рукой мастеру, который в этот момент разглядывал плоды своих трудов, стоя на лесах метрах в пяти над полом.
— О, Александр Петрович! — воскликнул строитель и помахал рукой. — Видите, работа у нас кипит вовсю.
— Да если кружку с водой поставить в мартеновскую печь, она и то не так кипеть будет! — рассмеялся я. — У вас, как всегда, всё отлично получается.
— Спасибо, Александр Петрович, — улыбнулся Шапошников. — Стараемся.
— Так, не задерживаемся, — окликнул нас Курляндский, сохраняя образ строгого прораба. — Проходим, проходим!
— Да, да, Готхард Вильгельмович, идём, — ответил я, мы вошли в столовую и дверь за нами закрылась."
"У Насти глаза что только из орбит не вылезли.
