Девушка в отчаянном финансовом положении соглашается на сомнительное предложение – провести неделю в тюремной камере с заключённым. Эта авантюра становится началом опасной истории, где деньги, преступление и человеческие чувства переплетаются в неожиданные узлы. Что ждёт героиню за решёткой?
Раздел Chitat.online для книги «Право на девочку. Том 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Девушка в отчаянном финансовом положении соглашается на сомнительное предложение – провести неделю в тюремной камере с заключённым. Эта авантюра становится началом опасной истории, где деньги, преступление и человеческие чувства переплетаются в неожиданные узлы. Что ждёт героиню за решёткой?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Девушка в отчаянном финансовом положении соглашается на сомнительное предложение – провести неделю в тюремной камере с заключённым. Эта авантюра становится началом опасной истории, где деньги, преступление и человеческие чувства переплетаются в неожиданные узлы. Что ждёт героиню за решёткой?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Право на девочку. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Насмешливый голос в голове ехидно пропел, что для шестимесячного голодного пайка мужчина ещё вполне сдержан. Другой бы давно повернул её лицом к стене, задрал бы юбку, стянул колготы вместе с трусами и отымел бы, имени не спросив.
Рука у Мирона была по-мужски крупной. Накрыла её стоячую «двоечку» полностью и ощутимо сжала. Лида хапнула воздух. Её глаза широко распахнулись. Хорошо, что Мирон не смотрел ей в лицо, он полностью сосредоточился на её теле."
"Лида чувствовала его колкий взгляд кожей. Никогда раньше девушка так четко, так физически не ощущала на себе чей-то взгляд. Он вонзался в неё. Пожирал.
Не обещая ничего хорошего. Дыхание у мужчины сбилось. Лида старалась не двигаться. Она опасалась, что если поведет бедрами, то упрется в его бедра. То, что Мирон возбудился, она не сомневалась.
Он продолжал сжимать её грудь, пробуя на упругость. Сжимал ощутимо, едва ли не сильно. Мял её.
– Развернись.
Всё-таки её сценарию быть…
Лида кивнула, чтобы хоть как-то отреагировать. В груди точно кол воткнули. Говорить она больше была не в состоянии. Чтобы скрыться, спрятать лицо, избежать повторного сканирования на предмет её готовности быть услужливой и покладистой, Лида кое-как вывернулась и повернулась.
Чтобы сразу же натолкнуться взглядом на распластанную ладонь Скифа. Зачем-то девушка отметила ссадины, тонкие белые полоски, сильно напоминающие шрамы.
Она слишком близко находилась к его лицу.
Скиф оказался сзади.
Лида была полностью в его власти. Незащищенная.
Она в принципе не любила, когда люди подходят к ней слишком быстро, нарушая личное пространство. Про спину и говорить нечего. Когда не видишь лица человека, его рук, то не можешь предугадать хотя бы первичные его действия.
Лида, чтобы сохранить видимый баланс, положила свои руки на стену. Одна рука оказалась в опасной близости от мужской.
Время потекло слишком медленно, в ушах девушки нарастал гул.
Поведение Лиды категорически ей не нравилось. Сколько должно пройти времени, чтобы Скиф понял, что ей неприятно происходящее? И какой будет его реакция?
Мужчина дышал тяжело. Его дыхание обжигало те небольшие участки кожи, которые были оголены. Он стояли слишком близко. Непозволительно для Лиды и… позволительно для него, Мирона.
Он ничего не делал. По крайней мере, Лида не чувствовала. Не тискал её, не пытался раздеть, проникнуть через белье. Неизвестность пугала всё сильнее.
Лида реагировала на Скифа странно. Подкоркой.
Обострились все органы чувств. В камере – почему-то комнатой это помещение язык не поворачивался называть – воцарилась тишина. Лида прислушивалась к своему дыханию.
– Ты… другая.
Немного охрипший голос Скифского прошелся по оголенным нервам Лиды, натянув их до предела. В тишине он звучал особенно будоражаще.
