В эпоху рыцарства разразилась битва, которая перевернула весь игровой шахмат. Французский король Филипп Шестой ожидably рассчитывал на победу благодаря численному превосходству и устоявшейся дисциплине своих войск, но тюрьма оказалась неумолимым врагом. Новая эпоха приближалась, и эта битва стала точкой отсчета....
– Полгода… Значит, должен был бы и меня застать, даже если приплюсовать к сроку отпуск после командировки. Как, говоришь, звать-величать твоего комбата?
– Подполковник Юрий Матвеевич Сапрунов.
– А… Подполковника, значит, уже получил. Здесь он, как и ты, майором был. Майор Сапрунов, помню такого…
– Значит, и вы, товарищ майор, как вернетесь, подполковника получите, – сказал мне через плечо сержант-водитель, поддерживая подполковника в нежелании дать мне уснуть.
Но я все же закрыл глаза, дал себе приказ и уснул на целых восемь минут.
– Я проснулся, товарищ подполковник, – доложил я. – За восемь минут выполнил ночную норму сна.
– Состояние «Ключа»[9]? – спросил Ягужинский.
– Так точно, товарищ подполковник. Вы владеете этой методикой?
– Очень относительно и в малой степени. А ты, я вижу, владеешь в совершенстве.
– Ну, до совершенства мне еще далеко, но кое-что тоже могу, – проявил я соответствующую моменту скромность.
– Например?
– Могу, например, синяк с глаза убрать в течение дня…
– Это уже много, – дал Ягужинский свою оценку моим навыкам.
– Меня бы кто-нибудь научил такому… – с сожалением вздохнул сержант-водитель.
– Дело за малым, – ответил ему подполковник. – После срочной службы поступай в училище спецназа, а во время службы тебя научат.
– Или обратись в своем городе к какому-то грамотному психотерапевту, – добавил я. – Слышал я, что многие обучают самостоятельному лечению различных болезней…
– Состояние «Ключа», – повторил водитель. – Надо будет запомнить. Или даже записать… А то я, бывает, во время езды за рулем засыпаю.
– Часто синяки добываешь? – спросил я.
– Случается… – сказал, как отмахнулся, сержант.
* * *– Подъезжаем, – предупредил Ягужинский.
Перед нами была горная гряда, над которой возвышалась господствующая двуглавая высота, своими очертаниями в чем-то повторяющая Эльбрус, только без снежной шапки, покрывающей вершину даже в самое жаркое лето.
