В эпоху рыцарства разразилась битва, которая перевернула весь игровой шахмат. Французский король Филипп Шестой ожидably рассчитывал на победу благодаря численному превосходству и устоявшейся дисциплине своих войск, но тюрьма оказалась неумолимым врагом. Новая эпоха приближалась, и эта битва стала точкой отсчета....
И следом за ним прозвучал второй точно такой же выстрел. На левом фланге третьего отделения взвода была только одна дальнобойная снайперская винтовка DXL-5, у командира третьего отделения Кривоносова, с которым я только что общался."
"– Ну вот, – снова раздался голос старшего лейтенанта. – В пулеметчика, черта лысого, не попал. Только в ствол пулемета, кажется, угодил. Не знаю, куда пуля срикошетила. Зато автоматчику голову напрочь снес. Видел в прицел, как она отлетела. Я ему, похоже, в горло попал. Для такой мощной пули шейный позвонок – не преграда.
– Молодец! – ответил я ему.
– Вот же черт! – раздался в наушнике голос обычно молчаливого и даже мрачного старшины контрактной службы Владимира Носкова, командира третьего отделения. – Командир, мне только что доложили. У нас первые потери. Младшему сержанту Бортникову рикошетом пуля глаз выбила.
– Ранение серьезное? – спросил я.
– Сейчас посмотрю… – Носков, видимо, зажал микрофон рукой и с кем-то переговорил. Наконец снял с микрофона руку и сказал: – Товарищ майор, глаз цел.
– Что санинструктор говорит? Может он глаз на место вернуть?
– Говорит, что никогда с таким ранением не сталкивался. Боится навредить.
– Товарищ майор, – наконец вступил в разговор сам санинструктор. – Вертолет надо бы вызвать. В госпитале есть врачи-спецы. Мигом глаз в глазницу вернут. И парень с двумя глазами останется.
– Вертолет пока вызвать невозможно. Вдруг у бандитов «Стингер» имеется или что-то подобное. Мы же не знаем. Обходись своими силами. Мне дед рассказывал… В тридцатые годы прошлого века в НКВД отрабатывали специальный удар. Били заключенных пониже виска в район глазницы. Глаз и вываливался. Заключенный пугался, а ему обещали и второй глаз выбить. Уже потом, в камере, другие заключенные бедняге глаз на место ставили. Но это же заключенные, а ты неужели не сможешь! Ты же санинструктор…
– Я попробую, – наконец нехотя согласился санинструктор.
– Дерзай… – поддержал я его.
В это время по стене с бойницами ударил другой пулемет.
– Ствол он, что ли, уже сменил? – предположил старший лейтенант Кривоносов, общаясь по внутривзводной связи. – Я же ему первый ствол помял… Быстро же он справился!
– Нет, это другой, – успокоил я старшего лейтенанта, снова спрятавшись за зубец бойницы. – Твой еще меняет.
