В эпоху рыцарства разразилась битва, которая перевернула весь игровой шахмат. Французский король Филипп Шестой ожидably рассчитывал на победу благодаря численному превосходству и устоявшейся дисциплине своих войск, но тюрьма оказалась неумолимым врагом. Новая эпоха приближалась, и эта битва стала точкой отсчета....
Стреляли, видимо, уперев приклад в землю или в бедро, как это обычно делается. Я, конечно, за годы своей службы видел физически крепких и развитых парней, которые могли стрелять из «подствольника», зажав приклад подмышкой, но это было редкостью, да и то применялся подобный прием только для стрельбы прямой наводкой. Даже физически развитого и тяжелого человека, обычно твердо стоящего на ногах, отдача гранатомета отбрасывала на пару метров назад.
Первый выстрел оказался неточным, я бы даже рискнул назвать его прицелочным.
– Ложись! – только и успел я дать команду. И сам залег за зубец стены.
Команду по системе внутривзводной связи слышали все и успели ее выполнить. Как я заметил, даже те, кого осколки и задеть не могли. Граната взорвалась на склоне перед бывшей крепостной стеной. И осколки посекли верхнюю часть зубьев. Меня они в любом случае не задели бы, мешал угол склона. При этом я легко определил, что все три выстрела были направлены в центральную часть защиты, словно «бармалеи» знали, где расположился командир взвода.
Можно было предположить, что именно здесь они готовят прорыв. Я, как это делал обычно, мысленно поставил себя на место эмира бандитов, предполагая, что он еще остался в живых, но даже если эмир погиб, кто-то должен занять его место – на это место в любой банде найдется множество охотников, считающих, что они справятся с командованием боевиками не хуже погибшего, и этот человек обеспокоится спасением других бандитов.
