В эпоху рыцарства разразилась битва, которая перевернула весь игровой шахмат. Французский король Филипп Шестой ожидably рассчитывал на победу благодаря численному превосходству и устоявшейся дисциплине своих войск, но тюрьма оказалась неумолимым врагом. Новая эпоха приближалась, и эта битва стала точкой отсчета....
Ведь стрельба по бегущей цели намного сложнее стрельбы по более медленно передвигающемуся противнику."
"Я же без проблем отыскал сначала в бинокль, а потом взял в прицел их эмира, отдающего команды, и тут же лишил бандитов командира. Хотя в последний момент перед выстрелом у меня мелькнула мысль, что делаю я это зря. Вполне могу допустить мысль о том, что именно эмир настаивал на атаке крепостной стены. А человек, который его заменит, вполне может решить отступать по оврагу. И, как оказалось, мои опасения были небеспочвенными.
Я посылал пулю за пулей, когда заметил, как рядом с одним из бандитов вздымаются фонтанчики земли. Я прекрасно знал, что это такое.
Мне даже показалось, что я услышал его испуганный крик. Я оторвал глаз от оптического прицела и, посмотрев вдаль, увидел то, что так испугало бандита. Сравнительно низко над землей, наклонив к ней хищные морды, летели два «Ночных охотника» «Ми-28» и «поливали землю под собой, заодно и остатки бандитов, из тридцатимиллиметровых автоматических пушек и пулеметов.
Об этом мне по телефону по возвращении на базу сообщил генерал Спиридонов. Пустяк, конечно, по большому счету, но все же приятно, когда тебе, простому майору, докладывает генерал-лейтенант.
А вертолеты, завершив свое дело, выполнили над нами своеобразный «круг почета», сначала помахали своими короткими крыльями генералу Спиридонову и его бригаде инженеров, потом и моему взводу и направились в сторону аэропорта.
Я догадался, что вертолеты вызвал генерал.
Глава девятая
Памятуя наставления подполковника Сапрунова, я по возвращении на базу решил сразу завалиться спать.
