Я очнулась на мягком травяном ковре под гигантским дубом. Пронзительно-синее небо расстилалось над головой, и я пыталась выяснить свое положение — почему здесь, среди цветущих лугов, а не в своей спальне. Светлое дневное светило сверкал на моей щеке, напоминая о странном сне, который превратил меня в незнакомку....
Похоже, «Право на счастье» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Парочка услышанных в детстве легенд, больше похожих на выдумки, чем на правду, да несколько невнятных фрагментов из ветхих манускриптов – на этом мои познания заканчиваются. Но попробую предположить: способность дарована нам для того, чтобы лучше защищать жрицу. В случае опасности, даже если у нее не хватит сил позвать, мы все равно поймем, что ей плохо, и придем на помощь. «Энхэ» – так называли этот странный дар древние.
– Эмпатия, – откликнулась я задумчиво.
– Что?
– Сопереживание… Такое определение дали этой способности на Земле.
– Сколько вопросов, – рассмеялся мэтр. – А у меня почти нет ответов. Но, уверен, не все так страшно. Тебе просто необходимо учиться – контролировать себя, закрываться, если не хочешь делиться своими переживаниями, улавливать наши. Пока же от тебя расходятся настолько мощные волны, что в них легко захлебнуться.
– Получается… – Я начала осознавать всю глубину собственных неприятностей.
– Именно. Мы с Боргом быстро и… довольно остро ощутили, что ты довольна, счастлива и… хм… недавно была с мужчиной, с которым вы наедине отнюдь не крестиком вышивали. Мне-то, разумеется, все равно. Я даже рад за тебя, Кэти, а вот наш высокородный, судя по всему, расстроился. И сильно.
Мда…
В комнату к наследнику входила не без опаски – вдруг вытолкает вон, не пожелав слушать объяснений. Мужчина стоял у окна спиной к двери и даже не обернулся, хотя прекрасно слышал мои шаги.
– Теомер. – Он недовольно дернулся, и я торопливо исправилась: – Саэр Борг, нам надо поговорить.
То, что совершила ошибку, осознала сразу.
– И о чем же, сирра Кателлина Крэаз? – Он не двинулся с места, но от его ледяного голоса меня пробрал нервный озноб. – Кажется, так к вам надо обращаться?
– Екатерина Уварова, – возразила твердо. – Меня зовут Екатерина Уварова. И вам об этом уже известно.
Он развернулся так стремительно, что я невольно попятилась.
– Чужое имя, чужая внешность… – Теомер в несколько шагов преодолел разделявшее нас расстояние, легко провел ладонью по моим волосам и зажал между пальцами прядку. – Даже цвет постоянно меняется.
А я и забыла, что все еще оставалась светло-русой. Действие временного заклятия подходило к концу – день-другой, и оно окончательно развеется. Локоны постепенно становились густыми и пышными, снова начали блестеть, но «родной» оттенок пока не вернулся.
