Я очнулась на мягком травяном ковре под гигантским дубом. Пронзительно-синее небо расстилалось над головой, и я пыталась выяснить свое положение — почему здесь, среди цветущих лугов, а не в своей спальне. Светлое дневное светило сверкал на моей щеке, напоминая о странном сне, который превратил меня в незнакомку....
Похоже, «Право на счастье» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А еще через день состоялось представление главам всех родов и семей. Тогда-то я и поняла, почему Зал Совета в Соот Мирне имеет такие грандиозные размеры.
– Кателлина Крэаз, Избранная Верховной богини Эргора, Нареченная Дня и Ночи, наместница Сэйти Аэрэ, – торжественно провозгласил неулыбчивый, исполненный чувства собственной важности саэр.
Набор титулов получился впечатляющим, если, конечно, не знать о том, как все обстоит на самом деле. Сердце Дня разрушено, жриц пока раз-два и обчелся, а избранной, нареченной и наместницей я стала не за особые таланты и выдающиеся заслуги, а потому, что кроме меня пока некому.
Распорядитель отступил в сторону, и колыхавшееся передо мной живое человеческое море на мгновение замерло. Потом из конца в конец помещения, подобно приливной волне, прокатился ропот – удивленный, гневный, и толпа расступилась, освобождая проход.
Вот теперь точно дежавю.
Внимательно оглядела собравшихся в Зале Совета мужчин, которым только что объявили о грядущих изменениях.
"Мы максимально смягчили информацию, сгладили особо выпирающие острые углы и перечислили все «плюшки». Тем не менее в зале оказалось немало раздраженных, мрачных, злых лиц. И это несмотря на жесткую внутреннюю иерархию, обязывающую дваждырожденных беспрекословно подчиняться главам высших родов, с которыми их связывали родовые узы и клятва верности. А ведь они уже знают, что Айар, Крэаз, Омайэ и Борг приняли новую богиню.
Да, недовольные, безусловно, найдутся – ревнители старых порядков, упертые глупцы, страшащиеся любых перемен, и мерзавцы типа «дядюшки» и Даниаса, которым прежняя вседозволенность развязывала руки.
Ладно, пусть ворчат и досадуют, лишь бы бунтовать не начали. Сейчас я постараюсь наглядно продемонстрировать, что, если они вздумают выступить против, сражаться придется без привычной помощи стихий.
