Я очнулась на мягком травяном ковре под гигантским дубом. Пронзительно-синее небо расстилалось над головой, и я пыталась выяснить свое положение — почему здесь, среди цветущих лугов, а не в своей спальне. Светлое дневное светило сверкал на моей щеке, напоминая о странном сне, который превратил меня в незнакомку....
Похоже, «Право на счастье» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Так что вряд ли Теомеру придет в голову сравнивать Катэль и Рину, даже если он и заметит между ними некоторое сходство.
Помнится, император говорил, что главам родов сообщили о моем исчезновении только после клятвы о неразглашении. Может, наследники тоже входят в круг посвященных, но с ними вряд ли станут делиться секретной информацией по отдаленной связи. Только при личной встрече. А старший сын Борга уже не первый день инспектирует провинцию, так что Рэдрис, скорее всего, не успел ему ничего рассказать."
"– Что же ты собираешься делать дальше, вдова из Иртея? – вторгся в мои размышления негромкий, чуть хрипловатый голос.
– Простите, господин?
Недоуменно уставилась на Теомера. Он не соизволил ни поменять позу, ни вообще пошевелиться, так и стоял лицом к столу – статный, надменно-величественный.
– Ты хочешь продать дело мужа и переехать в Гриаду. А что потом, Рина? Поселишься с родителями, во всем подчиняясь их воле? Или купишь новый дом, чтобы в одиночестве коротать долгие, однообразно-тоскливые дни и ночи? Обзавестись семьей в ближайшее время тебе вряд ли удастся, хорошо если вообще повезет второй раз выйти замуж.
Теомер выдержал паузу, видимо, давая до конца прочувствовать, насколько незавидно положение одинокой юной вдовицы. – Другое дело, если ты подпишешь договор, – продолжил он бесстрастно.
– Но, господин… – Сказать, что я растерялась, значит ничего не сказать. Это он о чем сейчас? – Саэр тем более никогда не обратит внимания на женщину, которая… – Я замялась, не зная, как выразиться помягче. – Которая до него уже побывала в постели другого мужчины, к тому же простолюдина.
В отличие от меня Теомер не стал церемониться и подбирать слова.
– Все верно, мы не берем в наложницы чужих жен, вдов и сговоренных невест… как правило. Но бывают и исключения. – Тон мужчины поменялся, став неожиданно вкрадчивым. – Если женщина хороша и желанна, то можно простить. Забыть, что она до тебя уже кому-то принадлежала.
Простить… забыть… Какие добрые, однако, какие великодушные хозяева мира Эргор!
– Вы имеете в виду саэра Даниаса и Тиссу? – с трудом разлепила внезапно пересохшие губы.
