Я очнулась на мягком травяном ковре под гигантским дубом. Пронзительно-синее небо расстилалось над головой, и я пыталась выяснить свое положение — почему здесь, среди цветущих лугов, а не в своей спальне. Светлое дневное светило сверкал на моей щеке, напоминая о странном сне, который превратил меня в незнакомку....
Похоже, «Право на счастье» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А еще в ней будут наложницы – покорные, чувственные, готовые на все и тоже трепещущие перед господином. Они все чего-то опасаются. Высокородные – боли. Простолюдинки – недовольства хозяина, его силы и положения, того, что рано или поздно он заменит их другими. В тебе же нет страха.
– Ничего подобного, – поспешила возразить, – я тоже вас боюсь, очень-очень.
– Правда? – протянул Теомер и добавил, чуть заметно улыбаясь: – В таком случае мне нравится, как у тебя это получается. Ты даже украшения умудрилась вернуть так, что вызвала не гнев, а восхищение.
– Что вы хотите? – спросила устало.
– Откуда столько безнадежности в голосе? Я не требую ничего ужасного, наоборот, предлагаю немного развлечься. Поездить по городу – в Атдоре красивые дома, вдруг тебе приглянется какой-нибудь из них. Поучаствовать в праздничных развлечениях, посетить городской бал.
– Бал? – В душе родилось нехорошее подозрение. – Вы хотите сказать – смотрины, на которых саэры находят себе наложниц? Зачем мне туда идти?
– Разве тебе не хочется потанцевать, посмотреть подготовленное магами представление? – удивился мужчина.
– Вы сказали – саэры, значит, там еще кто-то будет? – продолжала я допытываться. Смутное чувство тревоги не отпускало, наоборот, только усиливалось. – Мне казалось, смотрины устраиваются именно для вас.
– Для меня, – подтвердил Теомер, – но по традиции гости поместья всегда присоединяются к хозяину. Так что на этот раз попавшим на бал нарам очень повезет, они смогут заключить контракты с богатейшими высокородными Эргора. Включая самого императора и его советника, сиятельного Саварда Крэаза.
Глава 9
Назад меня опять провожал Вольпен. Довел до двери, на прощание наградил долгим оценивающим взглядом и, ни слова не говоря, исчез.
