Я очнулась на мягком травяном ковре под гигантским дубом. Пронзительно-синее небо расстилалось над головой, и я пыталась выяснить свое положение — почему здесь, среди цветущих лугов, а не в своей спальне. Светлое дневное светило сверкал на моей щеке, напоминая о странном сне, который превратил меня в незнакомку....
Похоже, «Право на счастье» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Создавалось впечатление, что мое присутствие неожиданно стало его тяготить. Не сказал ни слова, ни разу не посмотрел в мою сторону и как всегда не попрощался. И только когда я уже перешагнула порог, позади вдруг раздалось тихое:
– Илле, Вольпен, дэй танар мэ къатта андайэ эртэ таа, Кайрэ.
– Что? – резко обернулась, и у меня перехватило дыхание. Во взгляде мага читались такая отчаянная решимость, тоска, вера, как будто от ответа зависела вся его дальнейшая жизнь. – Вы что-то сказали, мэтр?
И мужчина потух, словно где-то щелкнул невидимый выключатель.
– Ничего важного, – отрезал он холодно. – Показалось…
Кивнула, принимая это невразумительное объяснение, выдала самую бессмысленную улыбку, на которую была способна, быстро зашла в комнату, захлопнула дверь и привалилась к ней спиной. Меня бросало то в жар, то в холод, ноги дрожали и подкашивались, сердце колотилось как бешеное, подскакивая куда-то к горлу и мешая дышать.
«Я, Вольпен, перед землей и небом принимаю твой путь, Старшая».
Я услышала, что он сказал. Услышала и сумела перевести! Вот только что мне теперь со всем этим знанием делать?
Подумала, торопливо достала дневник, устроилась на постели и стала детально описывать все события прошедшего дня.
– Ну, что скажете, почтенная Иравит? – закончила я рассказ вполне закономерным вопросом.
Уверена, у артефакта имелось собственное мнение по этому поводу, вот только делиться им со мной он не торопился.
– Кажется, я послала Зов, сама того не подозревая… Нет, в одиночку у меня ни за что бы не получилось, даже случайно. Ни знаний нет, ни силы. Амулет «помог»? – Книга не отвечала, и я, вскочив на ноги, стала ходить взад-вперед перед кроватью, рассуждая: – Тогда, в Атдоре, я собиралась отказать Стане, медальон проснулся, и… что-то произошло, недаром Вольпен так странно на меня поглядывал.
Как я ни билась, какие вопросы ни задавала, «почтенная Иравит» хранила таинственное молчание. Промаявшись до вечера, расстроенная и злая, отправилась на ужин.
