Катарина, ищущая счастье среди хищников, оказывается в центре интриги с императором Ратассой и княгиней Гаорой. Их встреча в роскошном городе открывает путь к тайным загадкам древних династий и могущественных тайн. Перед героиней встает выбор между болью и обретением желаемого благополучия.
Раздел Chitat.online для книги «Право на счастье (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Катарина, ищущая счастье среди хищников, оказывается в центре интриги с императором Ратассой и княгиней Гаорой. Их встреча в роскошном городе открывает путь к тайным загадкам древних династий и могущественных тайн. Перед героиней встает выбор между болью и обретением желаемого благополучия.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Катарина, ищущая счастье среди хищников, оказывается в центре интриги с императором Ратассой и княгиней Гаорой. Их встреча в роскошном городе открывает путь к тайным загадкам древних династий и могущественных тайн. Перед героиней встает выбор между болью и обретением желаемого благополучия.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Право на счастье (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— И возможность покинуть Ратасс также, и… принятие сана тоже!
Он не удержался, подошел вплотную, замер, сцепив руки за спиной, потому что знал — прикоснется, и она закричит, ударит, но терпеть не будет. Он перегнул палку, и отчетливо понимал это. Жаль, дать ей время успокоиться не мог, при всем своем желании.
И все же объяснить, показать что чувствует, он попытался:
— Катарина, послушай, прошу… Да я был неправ, и да я наказан. И поверь, ни одно из твоих полных язвительной издевки слов, не способно причинить больше боли, чем мое собственное сознание. Да и что в силах сравниться по издевательству униженности с собственным, отказывающимся подчиняться телом? Рядом с тобой я как юнец, неспособный себя контролировать!
— Я вам сочувствую, — отвернувшись, прервала его исповедь Кати, — и даже могу помочь, просто покинув Ратасс.
Хассиян простонал, но следующей реакцией была ярость.
— Да услышь ты меня! — схватив за плечо, развернул, затем подчиняясь собственным желаниям, прижал к стене, наклонился, почти касаясь ее рта губами и начал говорить быстро, отрывисто, изливая свою ярость и свою боль с каждым словом. — Ты покинешь Ратасс, но там… тебе придется выслушивать больных и убогих, говорить даже с теми, кто вызывает лишь омерзение, носить не эти платья из летящих тканей, а грубое сукно, натирающие кожу одежды… — он коснулся губами ее щеки и простонал, — а у тебя такая нежная кожа, Катарина…
— Я вижу, моя кожа не дает вам покоя! — Кати не упустила возможности съязвить.
— Должен признать, этот факт и меня бесконечно тревожит! — тоже не сдержался Ян.
— Я могу с вами поделиться… кусочком, так сказать подам жалкому и убогому!
— Мне мало кусочка, Катарина, — прорычал Хассиян, — если уж ты столь милосердна, то иди до конца и подай мне всю себя. Ради подобного я готов признать себя и бедным, и убогим и даже умалишенным!
— Отпустите меня! — глядя в темные глаза императора, девушка внезапно ощутила панический ужас.
— Страх, — совершенно спокойно заметил Ян, — и снова страх… ты путаешь желание с насилием, Катарина.
— Скорее вижу истинную суть, — она попыталась оттолкнуть его. Но Хассияна подобный поворот событий не устраивал.
— Посмотри на меня, Катарина! — девушка вздрогнула и закрыла глаза. — Я сказал, смотри на меня!
Кати, закусила губу, стараясь не выдать охватившее ее отчаяние и панический страх, и распахнув ресницы, взглянула на императора.
— И что ты видишь, Катарина? — голос Яна был хриплым.
— Зверя, — едва слышно ответила девушка.
— И ты боишься? — теперь он шептал. — Да…
— Смотри на меня, Катарина, — Ян горько усмехнулся, — смотри внимательно, и запомни — так взирает не зверь, так на госпожу смотрит раб.
