Катарина, ищущая счастье среди хищников, оказывается в центре интриги с императором Ратассой и княгиней Гаорой. Их встреча в роскошном городе открывает путь к тайным загадкам древних династий и могущественных тайн. Перед героиней встает выбор между болью и обретением желаемого благополучия.
Раздел Chitat.online для книги «Право на счастье (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Катарина, ищущая счастье среди хищников, оказывается в центре интриги с императором Ратассой и княгиней Гаорой. Их встреча в роскошном городе открывает путь к тайным загадкам древних династий и могущественных тайн. Перед героиней встает выбор между болью и обретением желаемого благополучия.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Катарина, ищущая счастье среди хищников, оказывается в центре интриги с императором Ратассой и княгиней Гаорой. Их встреча в роскошном городе открывает путь к тайным загадкам древних династий и могущественных тайн. Перед героиней встает выбор между болью и обретением желаемого благополучия.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Право на счастье (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Но ты совершил одну непоправимую ошибку, Дариан, — подхватив бокал, юноша неторопливо направился к жертве, — ты посмел ударить мою сестру.
Аллес подошел, быстрым движением ухватил его за волосы, заставил запрокинуть голову и невзирая на яростное сопротивление, начал вливать содержимое в глотку поверженного короля. Некоторое время в мрачном подземелье слышались лишь хрипы, рычание и падение капель на каменный пол.
Завершив, Аллес издевательски потрепал короля по щеке и произнес:
— Это порошок эллатра, он вызывает помутнение рассудка. Сейчас я влил основную дозу, после тебе ежедневно будут давать его вместе с лекарствами. И знаешь, каков будет итог?
Дариан с ненавистью смотрел на него. Но его реакция лишь рассмешила Аллеса.
— У Шарратаса будет добрая королева и безумный король, — прошептал юноша. — Но ты пока останешься жить, малыш Дарри. Год, или чуть больше, ровно до тех пор, пока мы не будет точно уверены, что наследный принц Ранаверн выживет. А если нет, — улыбка короля Лассарана стала шире, — тогда Алиссин родит другого.
Дариан продолжал молча взирать на Аллеса, ровно до тех пор, пока тот не добавил:
Когда довольный и торжествующий правитель Лассарана покидал подземелье, вслед ему неслись проклятия и оскорбления, но король лишь хитро улыбался, слушая, как яростно изливает свой гнев уже побежденный противник.
Спустя двадцать дней, королева Шарратаса смогла встать с постели и лекари уже не опасались за ее здоровье. Ее царственный брат, с нетерпением ожидал выздоровления сестры, находясь при дворе Шарратаса, и лишь немногие ведали истинное положение вещей — король Дариан сходит с ума в собственной спальне, а Аллес, волею своей сестры, стремительно меняет власти на местах, а так же убирает сторонников короля из совета. И как-то совсем испуганно шептались о каре господней, что поразила знать Шарратаса… Падения с лестниц, гибель на охоте, неожиданно разгулявшиеся разбойники, что начали нападать даже на замки, правда, лишь неугодных Аллесу дворян.
Алиссин обо всем узнала случайно. Прекрасная королева, едва получила возможность покинуть опостылевшую спальню, под присмотром четырех оставшихся у нее фрейлин, поторопилась в королевский сад. Там, среди лишившихся листвы деревьев, Белокурый демон раскинула руки, закружилась, радуясь долгожданной свободе, и ее крик разнесся над всем парком:
Волк примчался к ней, словно ждал зова все это время, но едва Алиссин обняла зверя, как услышала:
— Тебе разрешили покинуть постель, но никак не выйти в сад!
Фрейлины разом вздрогнули и сделали несколько испуганных шагов назад. Аллеса они опасались всегда, но после случившегося это был уже какой-то другой, панический страх.
