Вдохновленная мгновенным прерыванием сна, ты оказываешься в живописной бухте. Воздух свеж и ароматен морем, будто призывает забыть мир. Пляж пуст, лишь незаметные следы под водой напоминают о предыдущих посещениях. Ты понимаешь, что здесь одинока в этом сказочном уголке, как и в своих мыслях....
Похоже, «Право на семью (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Столько событий…
- Я бы только самые главные оставил, Ира, - улыбается мне Криницкий. – Встреча с тобой, наша свадьба, рождение Коляна. Но у нас все не так, как у людей. Мы пошли более сложным путем… Единственное, о чем жалею. Выскочил на лестницу как дурак…
- Не начинай, - морщу нос.
- Не буду – ведет Степан по обтягивающему мое бедро тонкому трикотажу в блестках. – Может, ну его этот корпоратив, а?
- Я тебе предлагала не ездить, - замечаю сварливо. – Твой Артамонов прекрасно и сам справится.
- Сейчас разверну машину, - собирается окликнуть водителя.
- Нет уж! – пресекаю попытку. – Едем в ресторан, Степочка. Зря я что ли красоту наводила?
- Ты и без этой фигни самая красивая, - заявляет Степан, целуя мою руку. – Самая красивая, Ир.
И нахально накрывает мои губы своими. Смазывает губную помаду, так старательно наложенную визажистом. Мнет прическу. Ну что за мужик такой! Варвар!
Еле успеваю поправить мэйк-ап и взбить кудри, как машина останавливается около пафосно украшенного ресторана.
- Пойдем, - не отпуская моей руки, открывает муж дверцу.
- Ирина Николаевна! Коленька жидко покакал… И я не знаю, давать ли йогурт… - тараторит она взволнованно.
- Пришлите фотку подгузника, - прошу, чуть замедляя шаг. И перейдя в вотсап, внимательно рассматриваю снимок.
- Что там? – поворачивается ко мне муж, заглядывает в экран.
- Степ, иди, я сейчас. Надо отменить йогурт и банановое пюре.
- Давай, - соглашается со мной муж. – Только быстро, Ира. У тебя не больше минуты. Когда я буду толкать речь, хочу видеть в зале только тебя, - заявляет слегка грубовато. Но в этом и весь Криницкий.
Муж разворачивается и быстро уходит прочь. А я, надиктовывая сообщение няне, подхожу к зеркалу. Ну какая женщина откажется, покрутиться около ярко освещенного зеркала в огромной раме?"
"«Хороша», - пристально разглядываю себя. Узкое платье в пол. Сбоку разрез от бедра. Я хотела поскромнее, но Степан Александрович, великий развратник и обольститель, настоял именно на этом.
