Я сцепила руки в замок, пальцы дрожали так сильно, что никакие вдохи-выдохи не помогали. И я бросила попытки хоть как-то успокоиться. Перед глазами все еще стояла картинка, на которой Проша, словно подкошенный, падал на землю, а его кровь струилась сквозь пальцы.
— А если бы в голову! — поняла, что вновь кричу на Реми. — Как можно было быть таким беспечным?!
— Волновалась за меня? — белозубая улыбка ослепила, а искорки лукавства поселились в глубине красивых глаз.
— Прибью! — взревела я.
Но на самом деле, пропищала. Голос все еще слушался плохо. А мозги соображали с трудом. Но это не помешало мне кинуться на Реми с кулаками.
Прохор, словно ждал именно этого, перехватил мои запястья и прижал меня к себе. Замерла, застыла в его руках, боясь пошевелиться и причинить ненужную боль. Пусть на Реми и был бронежилет, а все равно под одеждой на Прохоре красовался огромный кровоподтек. И не факт, что не пострадали ребра.
— Не было причин волноваться, Руся, — заговорил Прохор, не выпуская меня из захвата теплых рук. — Все обошлось. На мне ни царапины. Нужные люди заменили патроны из его пистолета на холостые. Даже кровь бутафорская. Спасибо приятелям-киношникам. Нам оставалось только спровоцировать Неверского на выстрел.
Я запрокинула голову и посмотрела в глаза Прохору. Холостые? То есть выстрелом Влад подписал себе приговор? Даже если бы он и промахнулся?
Это пугало. Я, кажется, не готова к тому, что мой Реми спланировал убийство. Пусть не сам, не в одиночку. Но все же!
— Я его предупреждал, — отрывисто произнес Прохор, словно прочел мои мысли.
Я затрясла головой. Нет, Реми ведь совсем не такой! Он — смазливая фотомодель, беззаботный прожигатель жизни, гламурный, заносчивый красавчик!
— У нас не было другого выхода. Люди Горыныча выяснили всю подноготную Влада. Он «заказал» не только твоего отца, Руслана, но и Эмму Петровну. И я уверен, что через пару недель, как только он перевел бы все активы на себя, появился бы и еще один «заказ», — говорил Прохор, крепко удерживая меня руками.
Я широко распахнутыми глазами смотрела на мужчину. Нет, от Влада можно было ожидать всего. Но от Прохора… Реми ведь не хладнокровный делец. Он — другой!
— Если холостые патроны, то почему у тебя дырка в бронежилете? — прошептала я, цепляясь за последние логические мысли. Кажется, меня вот-вот впервые в жизни накроет истерика.
— Возможно, Влад стрелял не из своего, — осторожно проговорил Прохор. — Но ты не волнуйся, Руслана. Все ведь обошлось.