Автор
Мне кажется трудно смотреть на этот домашний ужас — стены покрыты червивыми трещинами, а пол весь порван до основания. Я задерживаю дыхание, чтобы ни одна слезинка не вылилась из меня при виде этого гниющего места. Затем поднимаюсь на вершину своего преступления и с глубоким чувством долга вручу червивую трость моей злополучной хозяйке, чтобы она знала — я ей должна....
А что будет с нами, – поглаживает плоский живот, – если Антона посадят надолго? А если пожизненное?
Ее страхи мне понятны, но простить парня за покушение на Саида и Риту не могу, вот если бы был в нашей жизни только поджог…
– У него отец есть, – возражаю, – и семья, они не бросят ребенка, помогать будут, родная кровь все же.
И на этом моменте ее прорывает. Она закрывает ладонями лицо и стонет, практически завывает. Усаживаю на стул, не знаю, что сказать ей.
– Меня уволили, – слышу сквозь ее завывания.
– В смысле? Шеф? – мои брови удивленно приподнимаются, не ожидала от него такого, ладно я, но Наташка то чем им помешала?
– Да, – всхлипывает, убирает руки, лицо совсем уже, как помидор, – отец Антона вообще сказал, что внук от подзаборной шавки ему не нужен.
Раскачивается, облокачиваясь о спинку стула.
– У меня есть накопления, – неуверенно начинаю говорить, – я могу тебе с деньгами помочь.
Другого варианта ей предложить не могу. То, что она просит, зависит не от меня.
– А с полицией? – смотрит на меня с надеждой.
Я задерживаю дыхание, но отрицательно качаю головой. Не имею права просить о таком. Его действия могли привести к смерти дорогих мне людей.
– Понятно, – резко цедит Наталья, слезы высыхают, будто их и не было, даже взгляд становится циничным, – тварь!
После оскорбления пулей вылетает из кухни, надевает обувь и громко хлопает металлической дверью, отчего в ушах у меня неприятный звон.
"– Она тебя обидела? – выходит из комнаты смурной Саид.
Я отрицательно качаю головой, прижимаюсь к нему и вдыхаю родной аромат.
– Наташа от Антона беременна, – делюсь с ним, – я так поняла, что его родственники не принимают ребенка.
Чувствую вину, но тут Севиев поднимает мою голову.
– Это не твоя забота, Рита, – говорит серьезно, без тени шутки, – ты не ответственна ни за их решения, ни за их действия, так что винить тебе себя не в чем. И тем более коллегу твою никто не заставлял спать с этим мудаком, так что все, что они имеют сейчас, последствия их собственных деяний.
Он ощущает меня на глубинном уровне, знает все мои страхи и переживания, так что от его слов я сбрасываю тягостное ощущение и вдыхаю побольше воздуха.
