Автор
Мне кажется трудно смотреть на этот домашний ужас — стены покрыты червивыми трещинами, а пол весь порван до основания. Я задерживаю дыхание, чтобы ни одна слезинка не вылилась из меня при виде этого гниющего места. Затем поднимаюсь на вершину своего преступления и с глубоким чувством долга вручу червивую трость моей злополучной хозяйке, чтобы она знала — я ей должна....
И мир взрывается, разлетаясь на осколки, так велико мое удовольствие. Он поворачивает меня спиной к себе, прислоняется сзади. Мы стоим возле зеркала, его мужественное безумное лицо рядом с моим полупьяным. Губы у меня распухшие, волосы растрепаны. Лямки моей маечки провокационно спущены, Саид правой рукой мнет мою грудь. Левой рукой он демонстративно задирает юбку практически до талии, ногами раздвигает мои бедра и, глядя мне в глаза через отражение, проводит пальцами по клитору, раздвигает складочки, размазывая влагу по ним.
– А теперь собираемся, время, – оборачивается и натягивает на себя футболку.
– Что? – выдыхаю возмущенно, я ведь только-только настроилась на секс-марафон.
– Моя кошечка не получила удовольствия? – подходит ближе, приподнимает мой подбородок.
– Получила, но…, – опускаю глаза на его еще больше напрягшийся член, – а как же ты?
Мужчина улыбается, коротко целует и поворачивает меня к шкафу, шлепая при этом по попе.
– Вечером займемся моим…, – жестко целует в шею и сжимает ягодицы, – удовольствием.
И отворачивается, продолжая одеваться.
– Мне надо в душ, – говорю я и иду в сторону в ванной.
В след мне доносится то, отчего я и вовсе краснею по новой.
– Под платье трусики не надевай!
Когда выхожу и облачаюсь в одежду, в последний момент отбрасываю нижнее белье подальше.
Когда мы заходим в кафе, за столиком у окна уже сидят Юля с Игнатом, старшим братом Саида. Она прислоняется к его плечу и краснеет от слов мужчины. Он же с улыбкой наблюдает за спектром эмоций на ее лице. В груди у меня теплеет от того, что подруга теперь в надежных мужских руках. Аж руки сжимаются в кулаки, когда вспоминаю ее бывшего, Игорька. Но тут меня крепче прижимают к себе родные руки, хватая властно за талию и притискивая ближе.
– Успокойся, – глажу по пальцам, но напряжение его не отпускает, пока мы не подходим к парочке ближе.
Севиев пропускает меня вперед, а затем сам садится рядом, казалось, прикрывая своими широченными плечами от остальных посетителей кафе.
– Долго вы, – недовольно бурчит Игнат, хотя по виду ощущение такое, что лучше бы нам появиться позже.
