Автор
Мне кажется трудно смотреть на этот домашний ужас — стены покрыты червивыми трещинами, а пол весь порван до основания. Я задерживаю дыхание, чтобы ни одна слезинка не вылилась из меня при виде этого гниющего места. Затем поднимаюсь на вершину своего преступления и с глубоким чувством долга вручу червивую трость моей злополучной хозяйке, чтобы она знала — я ей должна....
Как ласкает взглядом мои формы. И вдруг вспышкой в голове возникает мысль слегка его подразнить. Встаю на колени, прогибаюсь в талии, выпячивая грудь и медленно, давая насладиться ему зрелищем, тянусь к застежке. Расстегиваю и, придерживая чашечки, движением плеч сбрасываю лямки. Знаю, как беззащитно выглядят ключицы, как действует на него этот порочный, но в тоже время невинный вид. Опускаю чуть ниже подбородок и глаза, приоткрываю влажный ротик и облизываю губы. Слышу, как он еле слышно выдыхает сквозь зубы.
– Продолжай, – голос у него хриплый, словно он умирает от жажды.
Но я знаю, чего он хочет в данный момент больше всего. И отпускаю бюстик, открывая обзор на свое богатство. Твердая троечка. Плотные розовые соски напряжены, желают грубой мужской ласки, но никто из нас не спешит. Я даже об ограниченном времени забываю. Настолько увлекаюсь незамысловатой прелюдией.
Обхватываю полушария и сжимаю их, поднимаю на него глаза и демонстративно провожу языком по белоснежным зубам.
– Оставь и для меня что-нибудь, – ехидничаю, дразню его, намекая, что может кончить раньше времени.
На что он только скалится."
"– Не беспокойся, кошечка, тебе хватит, – оставляет за собой последнее слово.
И я берусь пальцами за резинку трусиков, медленно тяну и вижу, каким жадным взором он наблюдает за действом. И когда на виду появляется моя расщелина, его зрачки расширяются сильнее, отчего глаза кажутся такими черными, будто самая глубокая ночь.
– Течной сукой пахнешь, – грубость его слов меня заводит, отчего я только сильнее извиваюсь на постели.
Он достает из кармана презерватив, открывает упаковку зубами и равномерно раскатывает его по своему естеству.
– Меньше разговоров – больше дела, – одновременно с моими словами от его веса скрипит кровать, – не томи, считай, игры на этом окончены, так что вознеси меня на небеса хотя бы разок.
И он с рычанием впивается в мою грудь. Лапает крупными горячими ладонями мои бедра, талию и все, до чего может дотянуться. Ложится на меня, отчего у меня спирает дыхание.
