Автор
Мне кажется трудно смотреть на этот домашний ужас — стены покрыты червивыми трещинами, а пол весь порван до основания. Я задерживаю дыхание, чтобы ни одна слезинка не вылилась из меня при виде этого гниющего места. Затем поднимаюсь на вершину своего преступления и с глубоким чувством долга вручу червивую трость моей злополучной хозяйке, чтобы она знала — я ей должна....
– Ее мать – отличный бухгалтер, – говорит Артем Юрьевич, – работает со мной в одной компании, грамотный специалист.
В этот момент я непроизвольно резко вскидываю голову. Последние слова звучат язвительно, с подтекстом. Но никто как будто и не слышит этого. Встречаюсь с ним взглядом. И кажется мне, что в глубине его взгляда горит колючий огонь. Мерещится злорадство, но затем его внимание полностью захватывает главная женщина этого рода.
– Если ты с ней уже знаком, почему я не вижу ее за нашим столом?
Не понимаю, как можно всего лишь сменой тона так доводить свою мысль до человека.
– Ты не просила, – невозмутимо и флегматично отвечает мужчина, и тянется за сыром. Видно, что привык к такой ее манере общения. Ничего его не трогает, не задевает.
– Я уже не в том возрасте, чтобы просить, – взмахивает пальцами, – да и ты уже не мальчик, давно меня знаешь, взрослый, так сложно догадаться? Это элементарные истины, в конце концов.
У меня скулы сводит от приторного «Риточка», но я улыбаюсь насилу и киваю. И вижу боковым зрением, как меня сверлят взглядом глаза отца Антона.
– Но так даже лучше, – ступаю по тонкому льду, – мы с вами познакомимся поближе, а уже после можно устроить полноценный семейный вечер. Да и Антон говорил, что вы любите цветы, мама тоже увлекается, найдется, о чем поговорить.
"Пытаюсь как-то сгладить ситуацию, ощущаю, как нервничает жених.
– Ох, милочка, а вы хитры, – просекает мою попытку сменить тему, но жеманно смеется, хотя глаза метают молнии, – напомните мне после ужина показать вам свою оранжерею.
В гостиной ощутимо теплеет, но все сидят, как на пороховой бочке. Затишье перед бурей. И тут раздается звонок. Слишком громкий в такой тишине.
– Припёрся, – шипит вдруг предполагаемый свекр, глаза горят ненавистью.
Раздаются шаги, открывается дверь. Мы сидим молча, поглядывая друг на друга. И если я смотрю на всех с недоумением, то остальные раздражены. Будто ожидают неприятности.
– Ну, здравствуйте, дорогие родственнички, – с громким выкриком появляется мужчина лет сорока, не старше.
И все вокруг приходит в движение.
– Мы тебя не ждали, – улыбается жена моего начальника.
Сам шеф, а по совместительству и родной брат отца Антона, все это время молчит.
