Автор
Мне кажется трудно смотреть на этот домашний ужас — стены покрыты червивыми трещинами, а пол весь порван до основания. Я задерживаю дыхание, чтобы ни одна слезинка не вылилась из меня при виде этого гниющего места. Затем поднимаюсь на вершину своего преступления и с глубоким чувством долга вручу червивую трость моей злополучной хозяйке, чтобы она знала — я ей должна....
– Ночь на дворе, Антон, – говорю я, не желая сейчас обсуждать эту тему, совсем вот не до измен, да и сама я не чиста, – давай завтра поговорим?
Он еще просто не знает, что все это с недавних пор вообще не имеет значения.
– Хорошо, ты права, на свежую голову и думается лучше, – кивает мне и разворачивается, – я надеюсь, что… ладно, не важно, все завтра.
И уходит. Я закрываю дверь с облегчением. И натыкаюсь на весёлую физиономию Саида.
– Никакого секса до брака, значит, кошечка? – только об одном и думает, озабоченный.
– И это все, что ты услышал? – закрываю дверь на щеколду и иду к кровати.
– Мне очень нравится твоя концепция, – прислоняется к моей спине и мурлычет.
– Тогда что это ты сейчас делаешь? – хмыкаю, ощущая его руки между ног.
– Я ведь исключение, – дразнит хриплым голосом, своим обнажённым горячим телом будоражит предчувствием греха, – приятное такое исключение.
И кидает меня на кровать. Боже, неужели у него снова стоит?! Мрр… ещё…
* * *Утро для меня совсем не доброе. Стуки в дверь совсем не способствуют сну.
– Кто? – гаркаю на всю комнату.
Утро – время такое, ждать от меня любезностей никому не приходится.
– Госпожа, – голосок миленький, но какой-то зашуганный, – вас ожидают к завтраку.
На удивление ручка двери ни разу не поворачивается, словно в доме работникам запрещено врываться каким-либо образом в комнаты гостей.
– Сейчас спущусь, – решаю не обращать внимания на особенности хозяев и их порядков, и со стоном опускаюсь снова на кровать.
Позволяю себе полежать так минуты три, а затем подрываюсь. Чищу зубы, умываюсь холодной водой, но красноту глаз никак не скрыть. Бью себя по щекам, а уже после переодеваюсь. Пишу сообщение Саиду, дожидаюсь ответа, и уже только потом иду на выход. Сердце тревожно колотится перед очередным сбором за этим огромным столом, но я приглаживаю, как могу, волосы, и решительно открываю дверь.
Пока спускаюсь, слышу голоса. Видно, все уже собрались, и ждут только меня.
– Ты долго, – встает вдруг Антон и почему-то отодвигает для меня стул.
Да и вообще, все ведут себя максимально странно. Один Виталий весело поедает омлет.
– Вообще-то, мы не начинаем трапезу, пока не соберутся все члены семьи, – не выдерживает бабулька и высокомерным тоном выговаривает деверю.
