Автор
Мне кажется трудно смотреть на этот домашний ужас — стены покрыты червивыми трещинами, а пол весь порван до основания. Я задерживаю дыхание, чтобы ни одна слезинка не вылилась из меня при виде этого гниющего места. Затем поднимаюсь на вершину своего преступления и с глубоким чувством долга вручу червивую трость моей злополучной хозяйке, чтобы она знала — я ей должна....
– Я выставил у ее дома охрану, они следят, – хмурится он, затем стискивает меня в объятиях, молчит, о чем-то думает, – собирайся, поедем вместе. Считай, первое знакомство с тещей.
– Эм, – растерянно остаюсь стоять на том же месте, – упс.
Прикрываю ладонью рот. А ведь родительнице я ничего не говорила. Как-то все закрутилось-завертелось, что было не до этого.
– Что? – вскидывает бровь мужчина, глядя на меня с подозрением.
– Тут такое дело, – прикусываю нижнюю губу, испытывая то ли смущение, то ли стыд, – я ей про тебя ничего не говорила.
– Значит, познакомимся, – не видит в этом никакой проблемы, так уверенно говорит."
"И это действует. Хотя мандраж перед этой встречей меня все равно не отпускает. Саид не из тех мужчин, что мог бы понравиться ей. Он не домашний мальчик, не играет на фортепиано, не читает стихи наизусть. Такой бы ей пришелся по вкусу. Пока едем, я варюсь в котле собственных переживаний, но потом меня отпускает. Ведь информацию о шантаже семейства Пархоменко она восприняла хоть и в штыки, но не так плохо, как я думала.
– Какие цветы ей по душе? – спрашивает Саид и останавливается у цветочного.
– Каллы, – растерянно отвечаю, погруженная в свои мысли.
– Посиди пока, кошечка, сейчас буду, – и выходит из машины.
Я засматриваюсь на его мощную фигуру. Вижу через стекло витрины, как поедает его глазами молодая продавщица. Скриплю эмалью от злости и только собираюсь к нему присоединиться, как он выходит сам.
– Держи, кошечка, – вручает мне красивый букет, – буду методом проб и ошибок изучать твои предпочтения.
– Да я и сама… – хочу сказать, что любимые цветы у меня – ирисы, но он прикладывает указательный палец мне на губы.
– Тшш, пусть это будет нашей традицией, разные цветы, должен же я как-то отслеживать твои эмоции, – улыбается, коротко целует в губы и заводит машину, – вот, буду учиться на цветах.
Я молчу, зарываюсь носом в букете. Еле сдерживаю улыбку, внутри так тепло и светло, аж бабочки в животе порхают.
– Тише, кошечка, я все разрулю, – приобнимает меня мужчина.
Поднимаемся по лестнице. В руках у меня ключи, но я нажимаю на дверной звонок.
– Рита? – раздается с той стороны.
Клацает звонко ключ в замке, затем открывается дверь. Мама почему-то выглядит взъерошенной и в халате.
