В дымовой струе портальной пентаграммы, руки Саварда остаются теплыми и надежными. В Альбирре - столице империи Ирн - тишина преобладает после мгновенного перехода. Здесь ты будешь встречать как полагается, все обитающие в особняке: слуги, чада и домочадцы родных...
Следствие топталось на месте, и Эктар по-прежнему оставался главным подозреваемым, хотя Раиэсс и Савард пришли к тем же выводам, что и я. Бывшему опекуну припомнили многое. И наше свидание в поместье Крэаза, когда Тайо, защищая меня от дядюшки, напал на него. И то, что Ритан велел Альфиисе использовать меня в качестве живого щита при встрече с къором Тьмы, — дочурка сдала папочку со всеми потрохами при первом же «разговоре по душам» с императором. Не забыли также, что именно целитель его рода обладал достаточными знаниями, чтобы напитать порошок кадха магией, сделав его смертельно опасным.
Тогда, после истории с отравлением, Эктар поручился за Циольфа. Мэтр твердо настаивал на своей непричастности, и его, предварительно допросив, отпустили. Теперь целитель был взят под стражу и дожидался полной проверки в одной из Башен Совета магов.
Ритан первое время возмущенно кричал о своей невиновности, а потом притих. Судя по всему, он почти смирился с тем, что придется дать добровольное согласие и пройти ритуал взыскания истины. Представляю, как ему не хотелось этого делать. Трудно даже вообразить, сколько воспоминаний о грязных тайнах и подлых делишках хранится в памяти милого дядюшки.
Редкие беседы о ходе расследования были моей единственной отдушиной. С утра до вечера я послушно принимала лекарство, под бдительным присмотром Кариффы ненадолго выходила в садик и выслушивала бесконечные рекомендации и предписания Гарарда. Начала даже прикидывать: не освоить ли мне вышивание от нечего делать? Как и полагается хорошо воспитанной наиде, сотворю портрет господина своего. Интересно, что по этому поводу говорит «Счастливая звезда наиды»? Нет, Крэаза жалко. Изображу лучше Раиэсса — бисером. И в какой-нибудь подходящий праздник подложу ему эту… то есть сделаю подношение от всей моей души.
Так и тянулись дни, монотонно и тоскливо. А вот ночи… Волшебные, теплые, нежные — хотелось, чтобы они никогда не заканчивались, длились и длились. Каждый раз, просыпаясь, я искренне сожалела о том, что наступило очередное унылое утро.
Мне снова стала сниться храмовая школа для девочек, вернее, уже для девушек. Вновь, как до Поединка Стихий, я посещала уроки и, затаив дыхание, ловила каждое слово наставницы. Старательно разбирала задания, заучивала, запоминала, как губка впитывая новые знания.
Но самое главное — ночью рядом со мной всегда был Савард. Чем бы советник ни занимался, кто бы его ни задерживал, спали мы вместе, в одной постели.
