В дымовой струе портальной пентаграммы, руки Саварда остаются теплыми и надежными. В Альбирре - столице империи Ирн - тишина преобладает после мгновенного перехода. Здесь ты будешь встречать как полагается, все обитающие в особняке: слуги, чада и домочадцы родных...
— Опять тебя разбудил? — При первых звуках низкого хрипловатого ото сна голоса все внутри меня мгновенно сжалось от сладкого предвкушения.
— Это самое приятное пробуждение за все время, что я провела на Эргоре. — Потянулась к сиятельному, вдыхая горьковато-дымный запах, и легко потерлась носом о его щеку. — С добрым утром! Давно не спишь?
— Не помню. — Савард продолжал пристально меня изучать. — Как себя чувствуешь, Кэти?
— Великолепно! — Мягко провела губами по скуле, надеясь, что теперь мужчина отомрет и наконец-то меня обнимет.
Крэаз резко выдохнул, но набрасываться почему-то не спешил.
— Может, все-таки позвать Гарарда? — продолжил он настойчиво. — Мэтр связан со мной клятвой личной верности, от него о тебе никто ничего не узнает. Пусть осмотрит, даст укрепляющий эликсир.
В ответ на мое недоуменное «Зачем?» тут же последовало уклончивое:
— На всякий случай.
О боги Эргора!
Медленно отстранилась, спросила прямо:
— Ты так до конца и не поверил, правда? Несмотря на все мои рассказы, уверения и на то, что произошло между нами ночью, все еще сомневаешься.
— Когда проснулся, ты лежала, уткнувшись мне в грудь, такая трогательно-доверчивая, беззащитная, — произнес сиятельный после долгого молчания. — Подумал: вот сейчас ты придешь в себя и отшатнется в испуге и отвращении. А ты открыла глаза и… улыбнулась. Это было словно удар под дых. Я никогда раньше не встречал утро рядом с женщиной. И никогда не видел такой улыбки. — Он помедлил, но потом все-таки закончил, тихо и очень твердо: — Не хочу это потерять.
— А как же нары, те, которые по контракту? — Неприятно говорить о любовницах, но узнать надо. — Насколько я слышала, они не испытывают мучений, наоборот, жаждут внимания своего саэра и с радостью принимают его страсть. Разве с ними ты не проводил ночи? Они не улыбались тебе?
— Наложницы посещают спальню господина, только когда их вызывают, и остаются до тех пор, пока он не удовлетворит свою потребность. Потом немедленно уходят. А что касается их жалких улыбок, — мужчина презрительно скривился, — там нет ничего, кроме стремления угодить, вымолить очередную ласку.
— Нары не виноваты, что попадают от вас в зависимость! — Что бы я ни думала о любовницах Крэаза, меня возмущало такое потребительское отношение высокородных мужиков к простолюдинкам.
— Не виноваты, — бросил Савард равнодушно. — Но это их выбор. Девушек никто не заставляет подписывать контракт.
