В дымовой струе портальной пентаграммы, руки Саварда остаются теплыми и надежными. В Альбирре - столице империи Ирн - тишина преобладает после мгновенного перехода. Здесь ты будешь встречать как полагается, все обитающие в особняке: слуги, чада и домочадцы родных...
Линсар потянулся к ритисам. Собрал один букет… Второй… Третий…
— Ланта, Кэти, это вам. — Шальная усмешка, лукавый блеск глаз. Очаровательный шалопай. — Пусть цветы напоминают о нашей сегодняшней встрече. И настраивают на следующую.
Ласково улыбнулась в ответ и поймала пристальный взгляд Алларда.
— Всего хорошего, Наланта, сирра Кателлина.
Наследник был сдержан и немногословен. Называть друг друга по имени он мне так и не предложил.
С Налантой и ее дуэньей мы расстались недалеко от Закатного. А во дворце я вдруг вспомнила кое о чем.
— Передай госпоже, — сунула в руки удивленной служанке половину своего букета, — скажи, от сирры Кателлины.
И не оглядываясь поспешила прочь.
Что бы я ни делала в тот день, мыслями постоянно возвращалась к прогулке. Вспоминала нежный смех Ланти, завораживающую красоту ритисов, широкую улыбку младшего Айара — дружескую, немного озорную, и на душе становилось теплее.
А ночью проснулась от жаркого шепота:
— Кэти…
ГЛАВА 4
Распахнула ресницы, и меня опалило яростное темное пламя, рванувшееся навстречу из бездонных серых омутов.
Савард!
Шторы на окнах были отдернуты, и в спальне хватало света, чтобы я могла разглядеть уставшее, такое родное лицо. Родное?! Глупо, неправильно, странно считать благородного саэра, дваждырожденного и сиятельного, единственно близким здесь человеком.
Медленно провела ладонью по скуле, дотронулась до ямочки на подбородке. Сиятельный перехватил руку, прижал к горячим сухим губам.
— Тебя так долго не было, — вырвалось непроизвольно. Смутилась, попыталась отодвинуться. — Простите, господин.
Крэаз не дал отстраниться. Сжал мои пальцы. С силой, почти до боли.
— Савард.
— Что?
— Когда мы вдвоем — только Савард и на «ты». Хочу слышать, как ты произносишь мое имя.
В памяти всплыло колкое, жесткое: «Ко мне надлежит обращаться „господин“, наида». Мелькнула шальная мысль напомнить мужчине о его словах, о собственном настойчивом требовании. Мелькнула и пропала. Не тянуло ни возражать, ни сопротивляться. Пусть он просто обнимет — надолго, навсегда — так, чтобы я могла ощутить его тело. Поняла вдруг, что очень соскучилась.
— Савард, — повторила послушно.
Реакция мужчины была мгновенной и очень бурной.
