- Ага, понятно. Ты иди-иди! Голова не кружится? Ну и отлично! Как закончишь, сразу в постель, а я сейчас тебе ещё чаю наведу, да накрою вам на журнальном столике. Сдаётся мне, вам не помешает поговорить.
То ли лекарства подействовали, и болезнь отступила, то ли из-за появления Анатолия, но физически Лена чувствовала себя довольно неплохо. Чего нельзя было сказать о её эмоциональном состоянии. Тётя Люба накрыла им столик и ушла в свою комнату, забрав с собой собаку, время шло, а они сидели и молчали.
Мужчина держал чашку с чаем и делал вид, что любуется цветом напитка.
Лена откинулась на подушки и медленно прихлёбывала по глоточку, тоже не зная, с чего начать разговор.
- Ты понимаешь, что чуть не погибла? - Анатолий
- Я не хочу возвращаться к мужу. - Елена
Они произнесли это одновременно и тут же замерли.
- Говори ты, - первым предложил Анатолий.
- Лучше вы, - Лена потупилась, опуская взгляд в чашку с чаем.
- Мы опять на «вы»? – удивился мужчина. – Лена…
- Хорошо, на «ты», - она помолчала, чувствуя, как снова краснеет. И рассердилась – да что это такое? Как будто ей снова пятнадцать, и Слава – самый популярный мальчик в классе – предложил им сидеть за одной партой…
К слову, Слава тогда предложил это вовсе не Красавиной Лене, но порозовела именно она.
- Почему ты ночью сорвалась из отеля? – мягко спросил Анатолий, давая ей отправную точку для рассказа.
- Я… Понимаешь, никак не могла уснуть, - Елена снова уставилась в чашку, так было легче говорить. – Позвонила Марку, чтобы предупредить, что остаюсь на ночь, а он спал и не думал ревновать или переживать! Понимаешь? Всё зря, ему совершенно всё равно!
Анатолий дёрнулся, словно хотел что-то сказать, но удержался.
И Лену прорвало.
Странно, с этим почти незнакомым мужчиной в последнее время у неё больше общего, чем с родным мужем. Анатолий знает о ней то, о чём Марк и не подозревает. Получается, она доверяет курортному знакомому больше, чем собственному супругу?
И мысленно сама себя поправила – не курортный знакомый, а нанятый свекровью для её охраны профессионал. Преступник, как его охарактеризовал Марк, который уже не раз приходил ей на помощь, причём, ничего не требуя взамен…
Свекровь…
Лена внутренне передёрнулась, представив, как недовольна будет Ирина Аркадьевна."
"Анатолий прав – ей нужно выговориться, нужно рассказать ему, что произошло – он как никто другой, имеет право это знать. Но, господи, стыдно-то как! В её собственном доме, на её собственной кровати…
Перед глазами снова мелькнула увиденная сцена, и Лена почувствовала, что на глаза наворачиваются слёзы, а внутри опять кто-то поворачивает раскалённый нож.