Автор
Когда алкоголь начинает таять под веками злобы, мужчина решает выйти и выпроводить невесту в отчий дом. Но вместо встречи жены он находит лишь её недовольное письмо и еще большую грусть о том, что его роль – ждать, а не действовать. Мрачная атмосфера, страстные желания и нереализованная любовь в сумеречной дымке создают напряженную атmosферу этого тонкого романа о любви противоречащей миру....
Это он, не я! Почему вы мне не верите? Посмотрите у него в квартире, наверняка там целый склад!
Понятые, попеременке бросая на соседку заинтересованно-осуждающие взгляды, расписались в протоколе и отправились разносить по дому сплетни.
Маргарита отрешённо подумала, что ей тут больше не будет жизни… Впрочем, она так и так собралась переезжать, только вот совсем не туда, куда ей жизнерадостно прочат полицейские.
Спустя пару часов её снова привезли в участок, где взяли отпечатки пальцев и сфотографировали, как снимают преступников – фас, профиль… Рита еле держалась, чтобы снова не разреветься от унижения и бессилия.
А потом её отвели в камеру, и оставили наедине с двумя странного вида тётками. Все в наколках, речь понять сложно из-за обилия жаргонных слов и оборотов, но самое страшное – обе проявили к новенькой повышенный интерес. Нет, её не били, не оскорбляли. Можно сказать, пальцем не тронули, но Маргарита настолько испугалась, что до утра сидела на своей койке, боясь глаза сомкнуть.
- Какая сладкая девочка, - ухмыльнулась одна тётка. – Чего кривишься? На зоне любят таких мягоньких и гладеньких!
- Стесняется, - фыркнула другая. – Целка ишшо! Первая ходка, порядку не знает.
- Ничего, научим! Слышь, болезная – в след раз не забудь – порог переступила – вечер в хату!
Как она дотянула до утра, Рита не помнила – от ужаса просто оцепенела, представляя, что её ожидает в тюрьме и на зоне…
Хотелось скорее проснуться и понять – это только сон. Страшный, но сон! Но, увы – всё происходило наяву.
Утром принесли завтрак, но арестантки поделили Ритину порцию между собой.
- Ты ж всё равно не голодная, - и обе заржали, наблюдая, как новенькая вжимается в стену.
В одном эти кошмарные женщины были правы – ей кусок в горло не полез бы!
- Величкина, на выход! – скажи ей кто раньше, что она так обрадуется появлению полицейского, Рита никогда не поверила бы. Но после нескольких часов наедине с зечками полисмен ей показался почти ангелом. По крайней мере, его она боялась намного меньше, чем соседок по камере.
Мужчина смотрел сурово, и Маргарита опять сникла.
Ей надели наручники, привели в полупустую комнату – стол, два стула и больше нет ничего. А затем конвоир приказал ей сесть на стул и приковал её руки к его спинке так, что они оказались заведены назад. Не очень удобное положение, надо сказать.
- Ждите, - произнёс он, когда закончил.
И отошёл к противоположной стене.
Сидеть пришлось долго – больше часа.
