Автор
В темном лесу бушует ветер, и Лирана, оказавшаяся за пределами цивилизации, чувствует себя совершенно одиноко. Одежда чужака из дорогой ткани и каштановые волосы аккуратно уложенные на плечи подчеркивают его необычность. Лирана не знает, что ожидать от этого мужчину, но уже понимает, что это будет незабываемо....
– прозвучал его голос с лёгкой хрипотцей, ударившей Ксю по нервам. Что-то в ней шевельнулось навстречу этому голосу, как тогда в лесу, хотя это был совсем другой дракон. Или не в ней? Быть может, странные ощущения испытала Лирана? Сложно понять.
– Покорнейше благодарю, господин наместник, – рассыпался в любезностях Турин.
«Хм-м... Наместник, наместник... ну да, наместник!»
Память Лиры подкинула некоторые сведения по этому поводу. Поскольку Кинария, управляемая драконами, имела достаточно обширные территории, то была поделена на округи, каждым из которых управлял дракон-наместник (некий аналог губернатора), отчитывающийся непосредственно перед повелителем, что позволяло чешуйчатым контролировать людское население и продолжать господствовать на этих благодатных землях.
"Короче говоря, беловолосый теперь один из самых влиятельных сановников Кинарии.
– Сиер Брайтрейн очень любезен, – почтительно поклонилась ему мачеха.
А-а-а, точно! Каяр Брайтрейн.
Дракон величаво кивнул, словно он был не наместником, а самим повелителем, но к явному неудовольствию Борна, видимо, желавшего, чтобы внимание присутствующих было приковано к нему, молодожёну, а не к кому-то ещё, замолкать явно не собирался, не прекращая при этом сканировать Лирану пронзительным взглядом.
Девушке от столь пристального внимания чешуйчатой морды становилось всё больше не по себе, да и рука новоявленного мужа стиснула ладонь почти до хруста. Ну да, он тоже приметил драконьи взоры, не мог не приметить, но создавалось впечатление, что обвиняет в этом Ксюшу, хотя сам же снял с неё вуаль и показал жену гостям.
Тем временем сиер Брайтрейн дождался, когда слуга дольёт ему вина, отсалютовал кубком и провозгласил тост за молодых, пожелав юной супруге всегда оставаться такой же свежей и цветущей.
– Отпустите, пожалуйста, мне больно, – взмолилась она.
– И правильно, – процедил он.
