Ты родилась лишь на месяц ранее его дочери от… Единственной, но твой отец… – мама вскинула голову, впервые позволив себе проявить ненависть, – твой отец даже не пришел взглянуть на тебя!
Вот как! Это значит, появилась любимая жена – и остальные уже не нужны, и дети от них тоже не нужны.
– Адалин получала все – внимание, ласку, любовь… а ты привязанным щенком бегала за отцом, чтобы услышать лишь обращенное ко мне: «Женщина, забери свою дочь!»
И где смирение и покорность? Где слезы? Вот теперь узнаю свою мамочку – спина прямая, лицо уверенное, зеленые глаза едва ли не мерцают, на губах чуть презрительная усмешка.
Короче, правильную характеристику я дала папику – урод!
Но тут воин выдал насмешливое:
– Интересная… версия событий.
И мама вновь опустила голову.
Да уж, все интереснее и интереснее.
– А дальше? – потребовала я, интересно все же.
И мамочка продолжила:
– Мы жили на Гиерме… Когда тебе исполнилось пять, хассар приказал возвращаться на Иристан… Но я приняла другое решение.
Мама вскинула голову и теперь гневно смотрела на отца, потому что теперь ее вопросы были явно обращены к нему:
– Зачем нелюбимая дочь отцу, который ни разу не поднял ее на руки? Зачем такая жизнь моей единственной дочери? Я нарушила твой приказ! Я недостойная, но… но у моей дочери было счастливое детство, от нее не отмахивались, как от надоедливой мухи!
Да уж, умеет мамочка поставить вопрос ребром. Уважаю.
– Непозволительно женщине задавать вопросы, – было единственной репликой отца.
– Короче, «закрой рот, женщина, ты для меня слишком умная», – подытожила я.
Стоит ли говорить, что я мгновенно удостоилась мрачного взгляда папандра?
– На правду не обижаются, – буркнула банальное.
Мы немного помолчали, потом я решилась спросить:
Отец удивленно моргнул.
– Ага, значит, нет. Так, тогда мой вопрос: зачем я вам, батенька?
Великий воин величественно ответил:
– Место дочери рядом с отцом.
Ой ли? Прищурив глаза, смотрю на папика и понимаю – не так все просто! Короче, спросим у тех, кто тут умнее.
Поворачиваюсь к маме:
– Ма-а-ам, а чего ему сейчас надо, а? Ибо есть у меня ощущение, что, если бы он сильно хотел, нашел бы нас раньше!
Мамочка встала, прошла через всю комнату, остановилась у окна… Она явно что-то хотела мне сказать, но опасалась. И, вспомнив ее израненную спину, я понимала обоснованность опасений. Так, попробуем иначе.
– Мам, наши гонки закрыли!
– Как? – Она развернулась, удивленно глядя на меня.