Начинается рассказ о Савелии Говоркове, посаженном за предлоги несовершеннолетнего употребления алкоголя. Его жизнь в России от раннего детства до военных будней и спецназа в Афганистане создает драматический контраст с последующим незаслуженным наказанием. В мире, где справедливость часто оказывается из рук вон плохо, герой несмотря на испытания продолжает стремиться к правосудию.
Воронова, несмотря на то что миновало столько лет, он узнал сразу, Рассказов запомнил его еще по первой их встрече.
""Тогда ты смог от меня уйти, но я все-таки тебя достал! Я от многих уходил, но от меня почти ни-кто..."" - злорадно улыбался Рассказов, вспоминая последнюю встречу с Вороновым.
Его тонкие губы кривились в улыбке, когда он с удовольствием вспоминал, как в России ему удалось уйти от сопровождавших его сотрудников ФСБ...
Воронов со своим помощником ввели Рассказова в тесный салон Як-40 и заняли места в самом первом ряду пассажирских кресел. Воронов, сцепленный наручниками с Рассказовым, сидел справа от арестованного, который оказался упертым слева в борт самолета, спереди блакированным стенкой, закрывающей кабину пилотов, а справа - Андреем. Лейтенант Ясько сел в том же ряду только через проход.
Все они молчали. Обычные пассажиры не обращали внимания на молчащую группу людей. Они даже не заметили того, что двое в первом ряду скованы наручниками, так как Андрей ввел в самолет арестованного еще до объявления общей посадки.
Когда самолет взлетел и взял курс на Москву, Андрей не удержался и задал Рассказову давно мучавший его вопрос:
- Аркадий Сергеевич, а почему вы решились заняться в Москве продажей наркотиков?
- Я - наркотиками? В Москве? - Рассказов с трудом удержался от смеха. Кто выдумал эту глупость?
- Да не глупость... - мягко возразил Воронов и рассказал ему историю наркоторговца.
- Такой длинный и худющий?
- Да, я с ним лично разговаривал: его историю вряд ли можно сочинить, не зная вас!
- Я даже не помню его имени! Действительно, я встречался с ним, но всего единожды! Когда я собирался в Москву, один мой приятель в Приморье дал мне небольшую посылку и попросил передать ее своему племяннику. Я позвонил, тот пришел, и я отдал ему посылку...
- Нечто подобное и нам приходило в голову... - хмыкнул Воронов, вспомнив, что говорил Савелий.
- Нам? - переспросил Рассказов.
- Да, нам с коллегами! Выходит, либо ваш приятель едва не подставил вас, либо его племянник.
Воронов замолчал, и его собеседник углубился в свои мысли. Рассказов примерно знал, сколько времени ""як"" будет находиться в полете. У него было всего полчаса, в которые он намеревался принять все возможные шаги к своему освобождению."
"В вологодской ФСБ Рассказова тщательно обыскали, заставив снять с себя всю одежду. Ничего подозрительного обнаружено не было - ни вшитых в воротник ампул с цианистым калием, ни иголок, ни кусочков лезвий.
