Начинается рассказ о Савелии Говоркове, посаженном за предлоги несовершеннолетнего употребления алкоголя. Его жизнь в России от раннего детства до военных будней и спецназа в Афганистане создает драматический контраст с последующим незаслуженным наказанием. В мире, где справедливость часто оказывается из рук вон плохо, герой несмотря на испытания продолжает стремиться к правосудию....
- Джанашвили немного задумался, потом его глаза засветились сатанинским блеском. - А ты, Витя, пощиплешь самого следователя: бери кассету, где Малютин с бабами, сделай с нее пару копий и подкинь одну из них в думский комитет по депутатской этике. Попробуй собрать на просмотр кассеты как можно больше депутатов. Журналистов пока не надо, они не в ту степь дело направят. А мне сейчас нужно только одно: показать, какой мудак на меня дело стряпает. Если мы Малютина хорошенько замажем, то с нас грязь сама собой слезет.
Нугзар подошел к сейфу, вмонтированному в стену кабинета, набрал шифр и открыл толстую бронированную дверцу. Внутри сейфа, за внушительной горкой банковских долларовых пачек и сувенирной коробкой с посеребренным ""кольтом"" 26-го калибра, лежала та самая видеокассета с порнофильмом о разврате следователя.
- И смотри не потеряй оригинал: вдруг понадобится... - он гнусно хихикнул, - самим порнушку посмотреть...
Савелий, досконально изучив повадки лысого Нуги, безусловно, понимал, что после скандальной публикации о его грязных делишках Джанашвили начнет активные действия, - в принципе именно на это Бешеный и рассчитывал.
Савелий позвонил Малютину и рекомендовал ему постоянно иметь при себе охрану. Кроме того, посоветовал охранять и его загородный дом: над семьей следователя, круглый год живущей в Архангельском, по мнению Говоркова, тоже нависла угроза нападения.
Сергей Петрович договорился в Управлении правительственной охраны, и ему выделили двух сотрудников. Один всегда находился рядом с Малютиным, другой на время поселился в архангельском доме следователя и неизменно сопровождал членов семьи, когда они куда-нибудь направлялись.
Люди Бахрушина приехали в Архангельское, когда уже наступил поздний вечер. В ""Жигулях"" девятой модели сидели четверо: трое самых откровенных отморозков, без каких-либо признаков мозгов, но с накачанными мышцами, и Семен, помощник Бахрушина, которому Палыч обычно поручал самые грязные дела.
- Так, Кишка и Мокрый - к дому! - приказал Семен, или Сема, как его звали подчиненные. - Поднимите свои задницы и осторожно проверьте, есть ли кто в хате из чужих.
Прошло менее десяти минут, и ""тупая двойка"" вернулась к машине.
- Там только баба одна сидит, телек смотрит, - доложил здоровенный громила с жидкими прядями светлых волос; из-за них его и прозвали Мокрым.
