Начинается рассказ о Савелии Говоркове, посаженном за предлоги несовершеннолетнего употребления алкоголя. Его жизнь в России от раннего детства до военных будней и спецназа в Афганистане создает драматический контраст с последующим незаслуженным наказанием. В мире, где справедливость часто оказывается из рук вон плохо, герой несмотря на испытания продолжает стремиться к правосудию....
Все они были разного возраста, и некоторые из этих людей выглядели совсем как рядовые граждане.
Ростовский лишь приблизительно знал, кто из уважаемых жуликов мог появиться на этой сходке, потому и сообщил Савелию только о тех, в ком был уверен, что придут наверняка. И дал каждому краткую характеристику. С некоторыми мы раньше уже встречались. Витя Камский, Семен Кирсанов - Киса, Миша-Батон, совсем недавно его наконец короновали в ""Вора в законе"", Никита-Баллон - ""смотрящий"" за общаком, и возможно, прибудет сам Гоча-Курды, родной дядя Амирана-Мартали.
""Представляю, как закипит грузинская кровь, когда Гоча-Курды узнает, кто виновен в смерти его любимого племянника! - с усмешкой подумал Савелий. - Вряд ли кто из присутствующих здесь захочет оказаться на месте Джанашвили...""
Осмотрев едва ли не каждого, Савелий подумал невольно вот о чем: в этом зале сейчас собралась самая крутая верхушка воровских и криминальных лидеров не только Москвы, но и России, однако, встретив кого-то из них на улице, он ни за что бы не принял их за видных представителей криминального мира: они ничем особенным не отличались от обычных людей.
- Вот, уважаемые, знакомьтесь, - сказал Ростовский, подводя Савелия к столу, - это тот самый Бешеный, за которого мы и вели базар.
- Привет честной компании! - проговорил Савелий, ни с кем персонально не здороваясь.
- Садись к нам, парень, - пригласил его один из сидящих во главе стола, лет пятидесяти пяти, с чуть заметной проседью на висках. По предварительному описанию Ростовского, Савелий понял, что это Витя Камский: по всей вероятности, он и был здесь за председательствующего, - закуси, чем Бог послал...
Савелий занял указанное ему место, находившееся через стул от Вити Камского.
"Создавалось впечатление, что присутствия Бешеного никто не замечает.
