Начинается рассказ о Савелии Говоркове, посаженном за предлоги несовершеннолетнего употребления алкоголя. Его жизнь в России от раннего детства до военных будней и спецназа в Афганистане создает драматический контраст с последующим незаслуженным наказанием. В мире, где справедливость часто оказывается из рук вон плохо, герой несмотря на испытания продолжает стремиться к правосудию....
- Посмотри там, когда у меня подходящая дыра появится?
Референт покопался в своих бумажках:
- Если только в девять, сразу после ужина... - И, преданно глядя в глаза, добавил: - Вы хотели к Люсе заехать, расслабиться. Все остальное отменить никак не получится.
- Ладно, девочки на сегодня отменяются, - скривился недовольно Нугзар. Слушай, Палыч, давай к девяти подкатывай к ""Трем пескарям"" на Зубовской площади. У тебя будет сорок минут. Уложишься? И гляди, если с говном каким приедешь.
- Не волнуйтесь, шеф! Информация вам понравится... - пообещал Бахрушин.
- Ну-ну, посмотрим, - пробурчал Джанашвили, отключил мобильный телефон, и его мысли переключились на предстоящую встречу с замминистра, с которым довольно быстро сблизился и начал дружить домами.
Феликс Никодимович Барышников был одним из самых неприметных руководителей Министерства финансов. Про таких обычно говорят: серая мышка. Но у этой ""серой мышки"" был ""синдром Наполеона"".
Встречаясь с ним, Нугзар всегда делал ему комплименты, как девушке, старательно подчеркивал, что его советы весьма ценны для него, всегда дарил ему подарки, и чем дальше, тем дороже они становились.
"Постепенно Феликс Никодимович чувствовал себя чуть ли не королем, но только в минуты общения с Нугзаром, и, конечно же, ему хотелось чаще с ним встречаться, ловя, подобно наркоману, настоящий кайф. Барышников старался делать так, чтобы и Джанашвили тоже хотел его видеть. А для этого нужно было только одно: быть ему полезным, то есть добывать необходимые сведения.
Сергей Петрович был вполне осведомлен о темных делах Велихова, Джанашвили и иже с ними.
