Начинается рассказ о Савелии Говоркове, посаженном за предлоги несовершеннолетнего употребления алкоголя. Его жизнь в России от раннего детства до военных будней и спецназа в Афганистане создает драматический контраст с последующим незаслуженным наказанием. В мире, где справедливость часто оказывается из рук вон плохо, герой несмотря на испытания продолжает стремиться к правосудию....
И следователь сразу внутренне успокоился: сейчас ему не хотелось общаться с посторонними, чужими людьми.
Мужчины уселись за стол, и ужин покатил по накатанным многими поколениями кавказцев рельсам: Тигран разливал коньяк по рюмкам и, каждый раз вставая и вытягивая перед собой свою, произносил тосты, в которых славословил честность Малютина и мудрость своего дяди; потом мужчины пили, закусывали мастерски приготовленным мясом и всяческой зеленью, говорили о законах, политике, любимых марках машин и вина..
Незаметно пробежал час с начала ужина. Сергей Петрович чувствовал себя превосходно. Выпитый коньяк немного взбодрил его уставшую за напряженный рабочий день голову; он был рад, что согласился пойти на эту мужскую посиделку. Тигран оказался остроумным и веселым собутыльником, анекдоты о новых русских сыпались из него, как соль из солонки:
- Приходит новый русский в роскошный автосалон, показывает на новенький серебристый ""шестисотый"" и кидает продавцу: ""Покупаю!"" Продавец удивленно спрашивает: ""Вы же у нас третьего дня точно такой же купили, что с ним случилось?"" А новый русский отвечает: ""Да его пришлось выбросить, там пепельница вся забилась окурками, вонища - не продохнешь.
Малютин уже не мог смеяться: истории о людях, разбрасывающих направо и налево тысячи нечестно заработанных долларов, изрядно его утомили. Тигран, чутко уловив настроение следователя, сменил тему и под новые тосты принялся сыпать анекдотами про амурные похождения:
- Лежат муж с женой в постели, спят.
"Отсмеявшись после анекдота, Почилаев, вдруг как-то странно охнув, начал похлопывать себя по карманам. Малютин с удивлением смотрел на него. Наконец завхоз отыскал в нагрудном кармане пиджака какую-то коробочку, вынул из нее пару небольших голубых пилюль и сунул их себе под язык.
- Извините меня, дорогие, - виновато произнес он, - годы, годы проклятые свое берут. Уже не могу, как прежде, достойно поддержать компанию... Ничего, Сергей Петрович, если я вас оставлю наедине с племянником? У меня что-то почки забарахлили...
- Наверное, мне тоже пора... - начал было собираться Малютин. Но Почилаев, встав из-за стола, положил ему руки на плечи и несильно придержал его.
