Начинается рассказ о Савелии Говоркове, посаженном за предлоги несовершеннолетнего употребления алкоголя. Его жизнь в России от раннего детства до военных будней и спецназа в Афганистане создает драматический контраст с последующим незаслуженным наказанием. В мире, где справедливость часто оказывается из рук вон плохо, герой несмотря на испытания продолжает стремиться к правосудию....
Поверьте, нам обоим полезнее быть если не друзьями, то партнерами, а не врагами. Тем более, насколько знаю, у нас есть общие враги, тот же следователь Малютин. Так давайте бороться с ними, а не друг с другом. Мне кажется, мы оба от этого только выиграем. Когда вы поймете, что близость к Президенту, который вот-вот пойдет ко дну, несоизмеримо ниже выгод от того, что я готов вам предложить, вы обязательно согласитесь со мной.
- Короче, что вы предлагаете? - напрямик спросил Нугзар.
- Я даю вам шанс свалить Малютина.
- Мне надо подумать, - не сдавался Джанашвили.
- Думайте, мне спешить некуда... - стараясь скрыть беспокойство, заметил Велихов и добавил, когда Нугзар поднялся с кресла: - Я провожу вас...
Люди Нугзара с удивлением наблюдали, как Велихов прощался с их шефом: со стороны могло показаться, что два финансовых магната расставались почти друзьями. Они даже пожали друг другу руки, чего никогда в жизни до этого не делали.
- Ну что, шеф, сработало? - нетерпеливо спросил Бахрушин, когда их машина выехала за ворота виллы Велихова.
- Почти... - загадочно ответил Джанашвили.
Оставшуюся дорогу до Парижа Нугзар посвятил рассказу о том, что именно предложил ему Велихов. Выслушав шефа, референт и Бахрушин наперебой начали выдвигать свои варианты дальнейшей стратегии их команды, и каждый из них был вплотную связан с наездом на следователя.
В результате их мозгового штурма копия видеокассеты с оргией, где Малютин был главным действующим лицом, покоилась в кейсе Нугзара.
Джанашвили вернулся в Москву в разгар начавшегося в его отсутствие скандала вокруг заграничных счетов президентской Семьи. Скандал в Думе раздула фракция коммунистов, давно мечтавшая свалить ненавистного им Президента. Глава страны как будто не замечал шумихи, раскручивавшейся вокруг его имени: он, как слон, не обращающий внимания на гавкающую моську, хранил невозмутимое молчание, и, казалось, у него были на то все основания.
