Начинается рассказ о Савелии Говоркове, посаженном за предлоги несовершеннолетнего употребления алкоголя. Его жизнь в России от раннего детства до военных будней и спецназа в Афганистане создает драматический контраст с последующим незаслуженным наказанием. В мире, где справедливость часто оказывается из рук вон плохо, герой несмотря на испытания продолжает стремиться к правосудию....
V
Амиран привыкает к новой жизни
Амиран-Мартали, появившись в Москве, не сразу пошел к своему бывшему партнеру Джанику. Да если бы и захотел пойти, то еще не факт, что Варднадзе удалось бы его увидеть; не просто сейчас до Джанашвили было достучаться, большим человеком стал, ""государственным"", более того, его в это время в России не было, за границей находился, якобы в командировке (а на самом-то деле на недельку решил оторваться, косточки погреть у теплых морей за государственный счет, девчонку смазливую за места жаркие пощупать).
Для начала Варднадзе навестил давних корешей - Серегу-Трехпалого и Мишку-Зуба. Они были единственными, кто все еще оставался в той самой группировке, которую когда-то, в начале восьмидесятых годов, создал Амиран-Мартали. Собственно говоря, и единственные, кто сумел выжить после ""чисток"" Джанашвили. Да и то сохранились они лишь благодаря близости с криминальными лидерам города: Нугзар и рад был бы избавиться и от них, да за свою жизнь побаивался. Потому и держал с ними вооруженный нейтралитет, во-первых, из-за страха, а во-вторых, по возвращении Амирана-Мартали надеялся прикрыть ими все свои грехи.
Серега был бригадиром у пары десятков крутых бойцов, которые давали ""крышу"" нескольким крупным фирмам на северо-востоке столицы. Ранее бригада эта была под началом Амирана-Мартали, но после его ареста автоматически вошла в круг интересов Джанашвили и фактически работала под его наблюдением.
Трехпалым Сергея прозвали за отсутствие - почти как у Ельцина - двух передних фаланг на правой руке: оттяпал как-то по сильной заводке в лагере, очень уж работать не хотелось.
Сел, как говорится, по глупости: из-за бабы своей. А сев, поклялся, что более никогда из-за женского пола не сядет. И дело-то, как он сам потом внимательно подумал во время отсидки, выеденного яйца не стоило. До встречи с этой яркой брюнеткой в постели с ним перебывали дамочки самых разных мастей: брюнетки, блондинки, рыжие и даже седые. Да и красотой блистали далеко не все.
