Когда она не двигается, я спрашиваю снова.
— Пожалуйста.
Слово «детка» едва не срывается у меня с языка.
Она вздыхает и опускает голову. Я касаюсь тыльной стороной ладони ее руки, когда она проходит мимо.
Я чувствую, как волна гнева накатывает на меня, когда слышу, как закрывается дверь ее спальни.
— Ты думаешь, мы так разговариваем с женщинами? Не просто с любой женщиной, со всем моим миром.
Я подхожу к нему и, когда он не отвечает, кричу, — Я твой босс, и я задаю тебе вопрос. Ты так обращаешься с женщинами?
— Н-нет. Но она была…
Я поднимаю палец.
— Она ничем не была, — я прервал его. — Это будет последний раз, когда ты так говоришь с ней подобным образом. В противном случае, тебе конец.
Его челюсть дергается.
— Эту шалаву нужно поставить на место, босс.
Никто не смеет так говорить о моей Розе.
Я бросаюсь на него, замахиваюсь правым кулаком и бью его прямо в челюсть.
Он отводит руку и наносит небрежный хук справа, от которого я легко уклоняюсь. Я ударяю снова, пока его нос не трескается под моим кулаком, и кровь не забрызгивает мне рубашку.
Схватив его за шиворот, я швыряю его голову на мраморную стойку. Поднимая стеклянную бутылку рядом со мной, я разбиваю ее возле его головы.
Прижимая его к земле, я шиплю ему на ухо: — Если я еще раз услышу, как ты ее так называешь, я вырву тебе язык.
— Лука! — кричит Грейсон.
Удерживая Данте на ногах, я смотрю на шокированного Грейсона. И машу ему разбитой бутылкой.
— Здесь все в порядке, просто учу его некоторым правилам.
Он хмуро смотрит на Данте.
— Думаю, он понял.
— Не мешай мне веселиться, папочка!
Данте попытался что-то сказать, но я поднял его голову и снова прижал к столешнице.
— Я разрешал тебе говорить?
— Лука, просто отпусти его, — раздраженно сказал Грейсон, бросив взгляд наверх.
Роза.
Раздраженно вздохнув, я швыряю Данте на пол, как кусок дерьма, которым он и является.
— Советую тебе держаться от меня подальше, — с отвращением выплевываю я и вылетаю на улицу, хватая сигарету и зажигая ее.
— Что, черт возьми, произошло? — спрашивает Грейсон.
— Он кинул в Розу стаканом и назвал ее шлюхой."
"Он облокотился спиной о стену и скрестил руки. — Ты вляпался по самое некуда, не так ли?
Я смеюсь, выдыхая дым.
— С чего ты это взял? — делая затяжку, я смотрю в темное небо. — Я так чертовски сильно люблю эту женщину, что даже не знаю, что с собой делать.
— Дерьмо.
— Да, дерьмо. Хуже всего то, что она любит меня не меньше. И вот мы здесь, оба помолвлены с двумя худшими созданиями на планете.
Он ворчит, потирая пальцами обручальное кольцо. — Почему бы тебе не сбежать?
Я пристально посмотрел на него, — О, поверь мне, каждый раз, когда я с ней, я думаю собрать сумку и убежать как можно дальше.