Автор
"Преданный" — это драматический роман о тёмной стороне жизни, где каждый шаг заставляет кровь стыть в жилах. Муки предательства и одиночества взращивают героя в криминальном миру, где верность и преданность — всего лишь слова на бумажке. Атмосфера мрачна и холодна как сам город, в котором события разворачиваются....
Мама хотела, чтобы мы вернулись в Италию, но отец был одержим идеей перехватить власть у мистера Лучано.
Лука наблюдает за мной.
— Ты знала его?
Я качаю головой.
— Нет. Просто слышала его имя. Меня держали подальше от бизнеса моего отца.
— Хмм, — его грудь гулко вздымается, заставляя мое сердце подпрыгнуть.
Игнорируя трепет в животе, я стараюсь не отвлекаться от темы.
— Так твой отец заставил тебя возглавить мафию? Почему? — я отправляю в рот еще одну порцию еды. Я хочу узнать больше, и только так я могу продолжить разговор.
— Этого я до сих пор не знаю. И никогда не узнаю. Его советники нашли меня, затащили на заднее сиденье внедорожника и привезли в закрытый особняк моего отца. Сказали мне, что согласно завещанию, которое он составил, власть переходит к его единственному, оставшемуся в живых, сыну.
Я кашляю, пытаясь сдержать смех.
— Подожди. Раньше тебя звали Лука Лучано? Это громкое имя.
Он хихикает.
— Руссо намного лучше.
Я постукиваю вилкой по губам, пытаясь представить молодого Луку, которого втягивают в империю его отца.
— Должно быть, это было тяжело.
Его губы поджимаются, когда он задумчиво смотрит на свою кофейную чашку.
— Моя жизнь никогда по-настоящему не принадлежала мне. Я всю свою чертову жизнь боролся за выживание. Это ничем не отличается. Сейчас я в том месте, где меня уважают. У меня денег больше, чем нужно. Как только я уничтожу твоего отца, город будет моим.
— Чего-то еще не хватает? — я могу сказать, что он не выглядит довольным своей текущей миссией.
"Его глаза ищут мои, когда он откидывается на спинку стула.
— Может быть. А может и нет. Я никогда не знаю, что меня ждет.
Я отодвигаю от себя тарелку с недоеденной едой.
— Мой отец изменился с тех пор, как убили маму.
Я смаргиваю слезы. Трудно говорить о своей маме. Я никогда не рассказываю о своих страданиях.
Его теплая ладонь на мгновение ложится на мое колено.
— Мне так жаль.
Я смотрю на его широкую ладонь с татуировкой, выглядывающей из-под белой манжеты.
— В нашем доме произошел взрыв.
Я сдерживаю слезы, чтобы не разрыдаться. После ее смерти мой отец даже не упоминал ее имени в доме. Все фотографии исчезли. Он даже оттолкнул меня, потому что у меня были ее темные глаза.
— Все, что его волнует, — это власть.
