Автор
От приемного сироты до главы мафиозной империи Лука прошел долгий путь жестокости и отречения. Но похищение дочери врага меняет все. Тайная связь грозит разрушить его планы мести и заставляет босса выбирать между властью и любовью.
Младшая версия Романо сидит слева от него, с гладкими черными волосами и в темных авиаторах. Антонио — точная копия своего отца.
— Я рад, что ты, наконец, одумался, — говорит Романо с сильным итальянским акцентом. — Скотч?
Я поднимаю руку и качаю головой.
— Нет, спасибо. Я здесь только по делу.
— Как вам будет угодно, — он продолжает наливать, пока два бокала перед ним не наполняются до краев темным алкоголем.
Откидываясь на спинку стула, он делает медленный глоток, прежде чем прищурить глаза и указать на меня тлеющим кончиком сигары. — Ты обокрал меня.
— Я доказывал свою точку зрения, — я пожимаю плечами. — Фальконе бесполезны. Они не контролируют то, что въезжает в Нью-Йорк и выезжает из него. Я контролирую.
Поглаживая свою седую бороду, он небрежно закидывает ногу на ногу и затягивается сигарой.
— У тебя есть яйца, надо отдать тебе должное. У меня есть информация, которая имеет для вас первостепенное значение, но что ты предложишь взамен?
Я кладу ладони на колени. Мне требуется вся моя сила воли, чтобы не сжать их в кулаки.
— Я могу доставить ваши грузы в порт. У меня на борту есть уполномоченный, — лгу я, но я сделаю все возможное, чтобы моя семья снова была вместе. Чтобы вернуть Мэдди домой, к Грейсону.
Антонио что-то ворчит рядом с ним, и Романо бросает на него предупреждающий взгляд.
— Скажи мне. Как поживает твоя мама, миссис Джианна Руссо? И твой брат Келлер? У него теперь прекрасная семья с этой прекрасной маленькой британкой, Сиенной, не так ли? — он ухмыляется, стряхивая пепел на дубовый стол.
Проводя языком по зубам, я прикуриваю сигарету. Мне с трудом удается сохранять невозмутимое выражение лица, несмотря на ярость, кипящую во мне прямо сейчас.
— Они вне этого, — ядовито выплевываю я.
— Только если будешь хорошо себя вести. Одно неверное движение, и тебе придется планировать кучу похорон.
Антонио хихикает у меня за спиной, и я сжимаю челюсти, скрипя зубами.
Засранцы жаждут смерти.
— Ты ожидаешь, что я позволю тебе использовать мою организацию после угроз моей семье? Для чего? Докажи, что ты знаешь, где Мэдди, — я встаю и бросаю сигарету на пол, тлеющие угли взлетают с клетчатых плиток.
Его стул скрипит, когда он наливает себе еще выпить. Каждое движение медленное, неторопливое, хищное. Дым, который оседает в уголках рта, застаивается, когда он сжимает губы.
— Тебе придется поверить, что я знаю достаточно, чтобы найти ее."
"Рык разочарования застревает у меня в горле: — Она у тебя?
Он качает головой. Он лжец.
