Автор
В свете единственной лампы виден тонкий образ светлых волос и улыбки мамы. Ваше тело не подчиняется желанию, когда Виктор Андреевич смеётся над вашим положением, а Тёма, бывший парень, стоят справа. Атмосфера наполнена натиском и тайной.
А еще растрёпанные волосы, которые обычно уложены в симпатичную прическу.
Этот факт отчего-то улыбает, но я тут же быстро прихожу в себя и неуклюже откашливаюсь.
- Нормально себя чувствую, - отвечает деловито, вскрывая папку.
- А по виду так и не скажешь, - пожимаю плечами. Подхожу к импровизированному камину, чтобы рассмотреть интересные старинные часы и статуэтки. – Я еще вчера заметила, что вы заболеваете.
- Если ты такой же врач, как и юрист, то избавь меня от окончательного диагноза, - грубовато отзывается, не поднимая глаз.
Безразлично фыркаю в ответ.
Хамло юридическое обыкновенное. Не проживет и дня спокойно, если не нахамит мне.
- Оставляй документы и можешь быть свободна, - произносит Арсений Рудольфович отстраненно.
Еще раз изучаю спутанные волосы цвета пшеницы, тусклую кожу, на которой особо отчетливо выделяются ярко-красные пятна на скулах.
- Чем вы лечитесь? – спрашиваю, подступая ближе. – Я вчера заметила лекарства у вас на столе.
- Ты такая внимательная, - ухмыляется он и с заинтересованностью посматривает в мою сторону.
- Нет, - швыряю в него беглый взгляд. Снова возвращаю своё внимание антиквариату на полке. – Это неправда. Я не внимательная.
- Это был сарказм, - задумчиво чешет подбородок мужчина.
- Я поняла, я не глупая, - киваю и вздыхаю. – Так чем вы лечитесь, Арсений Рудольфович?!
Глава 11. Арина.
Стараюсь не замечать долгого изучающего взгляда, от которого спина становится липкой.
- Можешь быть свободна, Арина, - слышу невозможно усталый голос.
- Почему вы всегда такой злой? – покачав головой, тихо произношу.
Прикусываю язык. Сама в шоке от своей наглости и абсолютной потери субординации. Другая обстановка и одежда делают моего начальника менее влиятельным, что ли. Сейчас он выглядит обычным человеком, которому хреново.
- Забота - слишком дорогая валюта, - погрузившись в документы, на автомате произносит Арсений Рудольфович. – Нужно четко понимать, от кого ты ее принимаешь и что в итоге придется за нее отдать.
- Фи, - отзываюсь вяло. – Кто вам сказал подобное?! Я вот постоянно забочусь о своих питомцах. У меня их три. Две собаки и кошка. Было бы странно переводить одно из самых примитивных проявлений человечности в бездушный денежный эквивалент, не находите?
Взгляд вдруг становится таким, будто я порядком его утомила.
- Ты еще совсем зелёная. Не видишь реальности.
- И какая она, ваша реальность? – спрашиваю дерзко, без спроса усаживаясь в кресло.
