Автор
В свете единственной лампы виден тонкий образ светлых волос и улыбки мамы. Ваше тело не подчиняется желанию, когда Виктор Андреевич смеётся над вашим положением, а Тёма, бывший парень, стоят справа. Атмосфера наполнена натиском и тайной.
Не знаю, что я чувствую в этот момент.
Одновременно надежду и разочарование. Он ответил слишком неопределенно, а переспрашивать я побоялась.
- Так почему вы были одни? – возвращаюсь к теме своего вопроса.
- Не знаю, Арина. Возможно, когда много лет отстаиваешь интересы клиентов в сфере семейного права, становишься циником.
- Даже так? – ахаю.
- Конечно. Где-то между пятым делом о том, как родные брат с сестрой бьются за наследство. Или отец забирает детей у вполне себе вменяемой матери. Можно сколько угодно быть профессионалом, но так или иначе, подобное влияет на отношение к жизни.
- А как вообще… - пытаюсь придать голосу уверенности. - Как вы вообще можете защищать нехороших людей? Вот, к примеру, таких родителей, которые совершают явно плохой поступок.
- Ну, во-первых, юрист не может судить своего доверителя. Моё деятельность заключается в том, чтобы представить суду дело в выгодном для моего доверителя свете. Во-вторых, я тебе уже говорил. Каждый имеет право на защиту. Вне зависимости от того, какие он совершает поступки.
- Но ведь все равно приятнее работать с людьми, которые не виноваты? – закусываю губу.
- Арина, - отрицательно качает головой. – Еще раз. В обязанности адвоката не входит решать кто прав, а кто виноват. Для этого есть суд. Мы же трудимся над тем, что если даже наш доверитель виновный, он получил наказание в рамках закона и абсолютно точно соразмерное его деяниям.
Неожиданно вспоминаю о том, что собаки вернулись с прогулки и точно ждут, когда хозяйка соизволит их покормить. Поэтому вскакиваю с места и несусь к шкафу с сухим кормом. Наполняю миски и зову Гертруду с Арнольдом. Тася тоже забегает на кухню и округляет глаза.
- Тася, блин, - смеюсь, доставая упаковку с кошачьим кормом. – Всё надо также, как им, - объясняю Арсению, который мрачно следит за моими действиями.
- Ты всегда такая? - спрашивает он задумчиво.
Отставляет пустую кружку и скрещивает руки на груди.
- Какая?
- Доверчивая.
Неопределенно пожимаю плечами. Я всё ещё зла на него.
- Заботливая? - добавляет, ещё раз оглядывается на собак.
- Просто не могу не помочь тому, кто в беде или просит о помощи.
В этом-то и есть моя проблема.
- Ну, ладно, бульон... Но носки...
- А что с ними? - пугаюсь. Пропали что ли?
- Три пары, Арина? - он смешно поднимает брови и я, не сдерживаясь, начинаю хохотать.
