Автор
В свете единственной лампы виден тонкий образ светлых волос и улыбки мамы. Ваше тело не подчиняется желанию, когда Виктор Андреевич смеётся над вашим положением, а Тёма, бывший парень, стоят справа. Атмосфера наполнена натиском и тайной.
- Для чего? – повторяю вопрос, кусая губы.
Арсений неспешно проходится взглядом по моей молочной полупрозрачной блузке, заправленной в узкую серую юбку, ногам, обутым в бежевые шпильки, а затем его лицо озаряет мальчишеская улыбка.
- Это какой-то отдельный личный вид наслаждения, таскать тебя всё время за собой, моя маленькая двоечница, - невозмутимо произносит и добавляет: – Еще сам не разобрался.
Недовольно отворачиваюсь и тоже гашу невольную ухмылку. Долинский – хитрый жук. Всегда знает, как ответить так, чтобы у меня под ложечкой засвербило.
- Ты… сказал, что мы едем на три дня. У нас еще будут дела в суде?
- Не-ет, - говорит он, собственническим жестом приобнимая за талию. – Будем показывать твою необыкновенную красоту Москве, Плевако.
Закатываю глаза и застенчиво их отвожу.
Его рука обжигает кожу на пояснице и волнует кровь.
Я вторые сутки практически полыхаю.
Арсений все время до меня дотрагивается. Словно испытывает на прочность мои нервные влюбленные клетки. А сегодня утром, когда я выходила из ванной комнаты, снова поцеловал.
Ну что он за человек!?
- Давай заедем, переоденемся для вечера, Ари? Хочу тебе кое-что показать здесь симпатичное. Не такое, как ты, но всё же…
Мои щеки алеют от того, насколько приятно и волнующе. За мной никто и никогда в принципе не ухаживал, а уж получать такие откровенно восторженные комплименты от взрослого опытного мужчины – вообще в новинку.
- Как скажете, босс, - склоняю голову набок и исследую темно-синий строгий костюм, контрастирующий со стандартной белизной рубашки.
- Правило? – иронично поднимает бровь и крепко сцепляет наши ладони за моей спиной. – Наглеешь на глазах, малыш.
- Я? – наигранно удивляюсь. – Вам показалось, Арсений Рудольфович.
Он пристально вглядывается в мои глаза, убирает руку и нежно отводит прядь волос, которую ветер отбросил на захмелевшее от ласковых слов лицо.
- Озвучь своё условие, мой юный недоюрист, - произносит тихо.
Давлю смешок и торжественно выговариваю:
- Это будет «правило небелой рубашки».
- Ого, - многозначительно цокает.
- Да, - легко пожимаю плечами.
- А что не так с белым цветом? – спрашивает непонимающе.
Очень мило опускает светло-синие глаза на свой деловой наряд. Наверное, впервые за всё время вижу что-то похожее на неуверенность в лице своего всегда организованного босса.
- С ним все так, но мы же собираемся отдыхать. Поэтому вы тоже переоденетесь, - замечаю, сдавливая мужскую ладонь.
