Автор
Глава 1 показывает обыденность и тревогу в деревне Евы, когда ее магазин становится местом для шаров и вывесок. Соня восхищается новыми предметами, но Лена расстроена безвкусией мебели и интерьера, что заставляет Еву улыбнуться — она понимает важность личного вкуса. Книга описывает дружеские отношения в маленькой деревне, где каждое нововведение вызывает восхищение или разочарование....
Просыпается Ева, и мы сладко валяемся в кровати, дурачусь с ней.
Обожаю свою малышку. Просто обожаю…
Вспоминаю, как Демид с ней играет.
Муж тоже любит дочь. Вне всяких сомнений.
Внезапно меня пронизывает решимостью: так просто я не позволю Ленке лезть в мою семью. Демид не выбрал ее, он любит меня.
Так что если кто и должен уйти с дороги, это она, а не я.
— Никому не отдадим нашего папочку, да?
Глава 14
Глава 14
Она
День вносит коррективы в мои планы.
В гости приходит… мама.
Я ее не ждала, честно.
Даже желания не было с ней разговаривать, одного краткого разговора с отчимом хватило, а она всегда за него горой стоит. Его мнение — авторитетнее всех прочих. Мама безропотно принимает его на веру, доказательств иногда не требуется. Мама безумно гордится Дмитрием Яновичем — какой он видный, красивый, статный мужчина, буквально пылинки с него сдувает.
Увидев в дверном глазке силуэт мамы, не спешу открывать дверь. Не хочется.
Просто не хочется. Желаю держаться от нее как можно дальше!
И, может быть, просто сделать вид, что меня нет в квартире? Но тут голосок подает Ева, громко лопоча что-то возле меня, дергает за штанину.
— Сонечка-а-а… — мама еще увереннее нажимает на дверной звонок. — Открывай.
Черт, шиплю себе под нос.
Выждав еще несколько секунд, распахиваю дверь. Мама шагает внутрь и замечает Еву.
— Здравствуй, сладенькая, — улыбается ей. — А чего это ты на грязном пороге отираешься? Мама совсем не смотрит за ребенком, что ли? Ай-яй-яй… Давай поругаем, поругаем ее!
Мама подхватывает внучку, выставляет указательный пальчик и якобы ругает меня.
— Но-но-но. Вот так маму поругаем, да?"
"Кажется, ничего особенного, да? Многие взрослые так с младенцами сюсюкаются, а мне будто ножом по сердцу эти слова и даже шутливый тон. Вернее, тон только для Евы шутливый, дружелюбный, а мне достается укор во взгляде мамы.
— Ох, возьми. Упарилась я… Возьми, да вымой ей руки, хорошенько! — командует.
— Ма, я и сама знаю.
— Знает она, как же…
Мама вешает пальто на крючок и заглядывает в ванную.
— Хорошенько вымой ей руки, да и вообще. Что за игры у порога? А если грязный ковер начнет обсасывать? Или обувь уличную в рот потянет? Ай, Соня… Следить нужно! — укоряет.
— Мама, не нагоняй тоску. Ева за мной хвостиком всюду ходит. Порог она не обсасывала, обувь в рот не тянула. У нас обувь, вообще, на закрытой полке стоит.
Я начинаю нервничать от упреков и взглядов с претензиями.
