Автор
В предательской истории о Марисе и Булате, когда подруга внезапно заявляет, что её муж изменял ей, вы погружаетесь в напряженную драматическую сцену. Тревожная атмосфера обволакивает из-за неизвестности и непонятности происходящего, пока Мариса делится своим вероломным секретом....
Сжимаю, когда он вдруг поднимается и идёт ко мне. Останавливается за моей спиной, укладывает ладони на мои плечи.
— Ты вся дрожишь, Аль, — произносит с укором. Губами находит чувствительное местечко на моей шее. Целует. — Ну что такое, любимая?
— Ты правда не понимаешь? Я не могу… Не могу так. Что ты творишь, Булат? Как ты…
— Мы ведь всё решили. Хочешь снова поднять эту тему, заикнуться о разводе? — в тоне мужа ни капли ласки, лишь нотки угрозы. — Я не люблю с тобой ссориться. И не хочу говорить неприятные вещи.
— Мне просто нужно время.
Булат не слушает. Прокладывает цепочку поцелуев по моим плечам. Тянет лямку платья вниз, пальцами задевает грудь.
Вместо реакции «бей или беги» — я замираю. Внутренности покрываются льдом, в айсберг превращаюсь. Не могу пошевелиться.
Это всё не со мной.
Это не Булат.
— Не надо, — прошу сорванным голосом. — Прекрати.
Мои слова настолько тихие, что муж их не слышит. Или намеренно игнорирует. Комната кружит перед глазами, покрывается размытыми пятнами.
Я нахожу в себе силы подскочить, но делаю лишь пару шагов, как Булат прижимает к стене. Ненавижу моё платье, которое так легко задрать вверх.
Ладони мужа жадно, по-собственнически изучают мои бедра. Перехватывают руки, когда я стараюсь оттолкнуть его.
— Хватит!
Кричу, но муж затыкает меня поцелуем. В Булата словно бес вселился. Не слушает, не тормозит. Вжимает меня сильнее в стену.
Кусает мои губы, давит весом.
Звук расстёгиваемой ширинки служит выстрелом.
Нет!
Он сейчас остановится.
Не возьмёт меня силой.
Он же не станет…
Ловлю расфокусированный взгляд мужа, сталкиваюсь с реальностью.
Станет.
Вырываю ладонь, со всего размаха бью по небритой щеке. Бью кулаками по его груди, отворачиваюсь от настойчивых поцелуев. Трещит ткань рубашки.
Я кусаюсь, царапаюсь. Словно за жизнь борюсь. И мне кажется, что это правда. Если сейчас Булат не прекратит, если действительно это сделает…
Хватка ослабевает, запах одеколона перестаёт душить.
— Аль…
— Не трогай! — всхлипываю. — Хватит. Боже…
Меня продолжает трясти, когда муж опускается рядом со мной. Сильнее вжимаюсь в стену, словно это поможет. Булат пытается поймать мой взгляд, я упираюсь лбом в колени.
— Аля, — зовёт снова, обхватывая моё лицо ладонями. — Прекрати. Что ты устроила?
— Я? Как ты сказал? — вспоминаю, облизывая солёные губы.
