Автор
— У меня есть любовница, — муж произносит невозмутимо. — Бросать я её не буду. А ты забудешь, что здесь видела.— Забуду?! Я сегодня же подам на развод!— Тогда сына ты больше не увидишь.— Я ведь его мать…— Мне плевать.***Мой любимый муж оказался безжалостным чудовищем. Он изменил и собирается жить на две семьи, а я должна смириться. Иначе он отберет моего ребенка....
Натягиваю на себя мужской пиджак, пропитанный чужим теплом. Не могу сдвинуться с места.
Вернуться к мужу?
Так просто и сразу?
Снова под машины…
Комментарий Ильяса звенит в голове, на повторе играет. Потому что это слишком похоже на правду. В любой момент я снова могу оказаться на улице.
Даже не факт, что меня обратно в дом пустят.
Может, Булат просто хочет, чтобы я возле калитки сидела. Под присмотром страдала. Я больше не знаю, кто такой мой муж и что в его голове.
— Подожди! — прошу, бросаясь к мужчине.
— Я же вроде не грешил так сильно, — бормочет себе под нос, но я слышу. — Жду я тебя, несчастье. Что?
— А ты ещё можешь подвести?
— Передумала?
Я решительно киваю. Мысли о сыне разрывают меня, мешают думать трезво. Я просто хочу побыстрее оказаться рядом с моим маленьким солнышком.
Но нельзя. Я уже сердцем решала, когда замуж за Булата шла. Сейчас мне нужно думать наперёд, а не действовать наобум.
Ещё утром я бы сказала, что знаю мужа идеально.
Попытаться вернуться я могу в любой момент. Притащиться к Булату, извиняться так, будто это я изменила. Ждать, что муж всё ещё захочет таких странных отношений.
Но раз он полицейских за мной послал, то это возможно.
Это всё потом. Утром, когда я разберусь и решу, что делать дальше. Когда не найду никакого выхода, окажусь в западне.
Нет, сейчас мне возвращаться нельзя. Иначе я точно окажусь в клетке, и никто меня не отпустит. В секунду, когда я зайду в дом, за мной точно будут следить.
Наверное.
Ничего сейчас не понимаю.
Падаю в нагретый салон, едва не пополам сгибаюсь. Голова трещит от миллиона фантазий, как всё ужасно может быть. Поджилки дрожат, я чувствую, как каждую клеточку скручивает.
— Ты только не помри в моей тачке, — по интонации Ильяса сложно сказать шутит он или нет.
— Нет. Секунду. Прости, — повторяю отрывисто. Я резко поднимаюсь, ударяясь затылком о подголовник. — Мы можем ехать. Мне очень жаль, что у тебя возникли проблемы. Я клянусь, никаких обвинений не будет. Те полицейские, они…
— Я только что с их генералом ужинал. Они явно больше меня не будут останавливать.
— О. Ладно. Здорово.
Ильяс вдруг мягко улыбается, пытаясь подбодрить меня.
