Автор
В душном доме молодой женщины начинается тревожная история. Мама Настя внезапно умирает от сердечного приступа — и в этот момент Настя осознает, что потеряла единственного близкого человека. Внешне столь тихая и размеренная жизнь озабоченной домохозяйки готовится к нераспознаваемому перевороту....
Сам подошел к сейфу и спросил:
— Ты ненадолго, или поедем куда-нибудь отметить встречу?
Влад устроился на краю дивана, оперся локтями на колени.
— Поехали ко мне, — ответил он. — Я свободен, как ветер.
Харламов и сам хотел ответить, что фраза применима и к нему, но сдержался. Присел на корточках возле сейфа, стал перебирать напитки, которые там стояли. Презенты от подчиненных домой не тащил, оставлял в кабинете. Вот и накопилось приличное количество.
— Ты вроде женился же, я ничего не путаю? — спросил Янковский, заводя тот разговор, которого было не избежать, как ни старайся.
— Женился, ага, — кивнул Игорь, достав пару бутылок коньяка.
— Понятно, — ответил Влад.
Он ни о чем не расспрашивал и в чужие дела не вмешивался. Этим импонировал Харламову, еще когда учились в одном институте. Общались мало, но Янковский был парнем простым, никуда не лез, потому даже как-то жаль было, что все это время не поддерживали контакт.
— Если хочешь, к тебе поедем, чтобы жена не волновалась, — сказал он, когда Игорь закрыл сейф и взял куртку.
— Некуда, — кривовато улыбнулся Харламов. — Мы разводимся, а я в поисках жилья.
Говорить об этом было некомфортно. Распространяться об обстоятельствах разлада с Сашей и уж тем более о том, что теперь он является отцом ребенка от другой женщины, Игорь не желал. Но Янковский, как Харламов и предполагал, и ту лезть не в свое дело не стал. Зато предложил помощь.
— Так поживи пока у меня. Я однушку снял. Конечно, не дворец, но кухня большая, там и диван есть, и телек.
Он поднялся на ноги и, подойдя к Игорю, забрал у него коньяк.
— Все, поехали, посмотришь мои хоромы. Выпьем, потрещим. Расскажешь, что и как, а то я пока разбираюсь и с отрядными знакомлюсь.
Харламову стало неудобно. Вроде не такими они и закадычными товарищами были, чтобы вот так соглашаться и доставлять хлопоты Янковскому. Но ему так осточертело за эти дни болтаться, как дерьмо в проруби, что он кивнул.
— Поехали, — все же решил Игорь, и оба они направились к выходу из кабинета.
* * *"
"Когда я еле сползла с постели на третье утро подряд и тут же помчалась к белому другу, у меня возникли нехорошие подозрения. Особенно остро желудок реагировал на воспоминания об отцовской ухе, которую я уминала в тот вечер, когда он вернулся, с таким рвением, что меня было за уши от тарелки не оттащить.
Вот и сейчас, стоило только вспомнить вкус супа, который мне уже не казался таким распрекрасным, как меня понесло в уборную.
