Автор
Герман стучал в замкнутую дверь, каждый удар отдаваясь в груди Леры. Её тело ощущает не только физическую боль, но и внутреннюю трещину. Он продолжает звать её открыться, пытаясь унять эти мучительные мысли и воспоминания.
О, эти божественные идеальные губы! Я никогда не видел таких красивых губ! Где ты всю жизнь от меня пряталась, нимфа? Тебя запер в башне злой колдун, чтобы ты не ослепила всех своей красотой или не выпускали погулять по Земле из облачных замков Олимпа?
Я осторожно снял волоски пальцами, убрал их в сторону и, будто под действием настоящего гипноза, припал к восхитительным губам в сладком поцелуе. Девушка вздохнула, подняла руки и обняла меня за шею. Ответила вдруг на поцелуй, и это было так…
Словно я её долгожданный любимый и единственный!
А я потерялся в ощущениях от этой непередаваемой нежности, меня разорвало на части и собрало обратно, склеивая как-то по-новому.
Я забыл про всё на свете! Про клуб вокруг нас, про корпоратив, друга за столом, работе… реальности!
Мои руки сами собой нащупали замочек на бюстгальтере и стащили с неё этот совершенно лишний предмет.
Руки моей нимфы скользили по моему затылку, шее, плечам, обнимали меня, притягивали, желая ещё ласки. И я дарил её, не скупясь. Покрывал её лицо и шею поцелуями под тихие восторженные стоны, ласкал её плечи и грудь, потом спускался, чтобы поедать раскрытым ртом эти упругие холмики.
Я склонился над её ангельским лицом, опираясь на локти. Последний рывок и я буду внутри, в раю!
– Как зовут тебя, ангел? – не выдержал и спросил я, потому что я должен, просто обязан знать её имя!"
"Длинные густые ресницы дрогнули и, превозмогая тяжесть удовольствия, опустившего их, поднялись, как невесомые крылья бабочки.
Она приоткрыла губы и прошептала еле слышно с невероятной нежностью:
– Гера…
– Гера, – повторил я это красивое имя, – моя богиня, я буду твоим Зевсом!
И вошёл рывком под восторженный вздох.
