Моя Мила, моя любимая, была избита, лицо в крови, волосы клочьями свисали по её плечам.
- Отпустил её! – взревел раненным зверем, рванул вперёд, пока вокруг все замерли.
Успел сделать всего пару широких шагов, когда в мою сторону выбросила руку с зажатым оружием.
Тот, кто был «верен» деду, встал на защиту таких же тварей, как и сам.
- Явился, - сплюнул тесть, но дальше никто, ничего не сделал из этой своры, позади раздались торопливый шаги нескольких человек и громкий приказ опустить оружие и лечь на пол.
Алина завизжала, бросилась в попытке убежать, да только у ребят и СОБРА, нет жалости, им всё равно, баба он или мужик, поймали и так же, как и её папашу уложили лицом в бетонный пол гаража. Тот, кто держал Милану, толкнул её вперёд, словно злость вымещал, за что и поплатился, получив по голове от одного из мужиков в чёрном. Я же бросился к Миле и вовремя успел поймать её.
Оказавшись у меня в руках, Мила заплакала, тихо, совсем, как ребёнок, скручивая моё нутро. Прижал к себе, зажмурил глаза, лицом зарылся в её растрёпанные волосы.
Сколько боли я причинил любимому человечку, сколько она вынесла?! Но теперь всё изменится, она рядом, и я смогу всё исправить, объяснить, добиться прощения, вернуть назад, что так не ценил, и только потеряв, понял, она моя жизнь, без неё я никто!
Громкий, гортанный крик тестя, в сторону ребят СОБРА заставил задрожать мелкой дрожью мою Милу, стиснув зубы, дабы сдержать ругательства, подхватил Милана на руки. Плечо свело болью, но мне было плевать, главное унести отсюда Милу.
- Скорая у ворот, девушку следует осмотреть, да и следы побоев зафиксировать, - пробасил, как я понял самый главный из парней в чёрном.
В ответ только кивнул, в горле стоял колючий ком. Не уберёг, не защитил! И в этом только моя вина! Нужно было слушать мать, и упекать Алину за решётку, сразу после того, как она напала на меня. Вот она моя жалость! Таких нельзя жалеть! Даже несмотря на то, что она является матерью моих детей!
Торопливыми шагами подхожу к карете скорой помощи, на встречу выскакивает женщина и молодой человек, оба в белых халатах.
Вид Милы их совсем не трогает, словно они каждый день таких видят, хотя почему «словно», они и видят, даже хуже. Это моё сердце разрывается в клочья, это моя любимая роняет слёзы от испуга и боли, её собирались…. Язык прилипает к нёбу, в голове скрежет, даже мысленно не могу произнести то, что собирались сделать с Милой эти ублюдки.
